Онлайн-библиотека книг
Так что мы все рискуем оказаться в краях вечной охоты, сдохнув самым позорным образом от ужаса и с мокрыми штанами… Если Лёшку, конечно, достаточно сильно разозлить.
— Ты думаешь, сынок, что родной дядька тебя и сейчас не способен туда отправить? — хмыкнул Владимир Николаевич. — Если интересы Рода потребуют, отправишься на охоту как миленький…
— Нисколько в этом не сомневаюсь. — криво улыбнулся Константин. — Государь у нас мужчина резкий, решения принимает быстро… Даже такие. Но вот Алексей, батя? Для него что, вообще авторитетов не существует?
— Почему же, существуют.
— Батя, а кто Алексею задачи-то ставит? — не понял Николай.
— Самое страшное для нас, Коля, что задачи Алексей ставит себе сам…
* * *Император с сыновьями слушали запись беседы Владимировичей, которую в Жуковку доставил лично Пафнутьев. В преддверии Совета Рода Виталий Борисович получил от Императора личный приказ поставить на контроль всех Романовых без исключения.
— Похоже, мы с показательным Советом Рода пролетаем? — охарактеризовал услышанное Николай.
— Не факт. — покосился на отца Александр. — Повестка Совета уже озвучена, дядьке и братьям в любом случае придётся её придерживаться, чтоб не потерять лицо… А там, будем посмотреть.
— Коля, твой брат прав. — кивнул Император. — Зацепиться нам будет за что. Но Володька молодец! Недооценил я его, признаю. Любопытно будет взглянуть, как он с темы попытается съехать.
— Теперь понял, батя. — отмахнулся Николай. — Меня другое волнует. Хватит уже мамой играть. Доиграемся! Целый час её после Лёшкиного гнева успокаивал. Не жалко тебе её? Или интересы Рода не позволяют опускаться до таких мелочей? — спросил он язвительно.
"— Всё сказал? — спокойно поинтересовался Император, на что Николай кивнул. — Ты прав, мной движут только интересы Рода. И твой дядька на записи правильно отметил, что власть в Роду меняется, вернее, меняется её центр. За вас двоих я не переживаю уже сейчас, с Империей вы справитесь, а вот за будущее Алексея волнуюсь, ведь он был у нас всегда запасным вариантом. Жизнь так повернулась, Коля. — Император вздохнул.
