Камень. Книга 3

 — А почему ты раньше мне их не показывал?

— И что бы я тебе сказал по поводу всех этих орденов, Лёшка? — улыбнулся он. — «Владимир» же 1-й степени даёт личное дворянство. Вот и скрывал по договорённости с Романовыми и дедом твоим, князем Пожарским.

— Подожди, Прохор, ведь «Александр Невский» даёт уже потомственное дворянство! — я указал ему на орден.

— Так меня им буквально недавно Государь тайно наградил. — улыбнулся Прохор. — Сразу после того Совета, на котором ты в Род вернулся. Видишь, орден без мечей?

— Вижу.

 — кивнул я.

— Это за твоё воспитание мне его Государь пожаловал. Самая моя дорогая награда! — голос Прохора сорвался, и он, отвернувшись, принялся вытирать глаза. — Ты уж не подведи меня, сынок!

— Прохор, ты чего? — растерялся я.

— Всё! Выходим. — потряс он головой. — Сегодня у нас с тобой важный день!

В Георгиевский зал Большого Кремлёвского дворца мы с Прохором вошли в 15–30. Подразделение «Волкодав» в парадной форме лазоревого цвета с положенными к ношению наградами уже присутствовало в полном составе и кучковалось перед рядами стульев.

Из инструктажа отца я знал, что церемония награждения будет хоть и торжественной, но на ней, исходя из соблюдения секретности, присутствия лишних людей не планировалось. Так же не планировалось и использование стульев по их прямому назначению — люди все военные, привыкшие, а вручение заслуженных наград перед строем — что может быть торжественней?

Помимо «волкодавов» в зале присутствовали Командир Отдельного корпуса жандармов генерал Нарышкин и мой дед, князь Пожарский.

С ними стоял и полковник Орлов.

Первым делом, мы с Прохором подошли к «волкодавам», которые не сразу обратили на меня внимание, занятые разглядыванием орденов моего воспитателя.

— Ничего себе иконостас! — прокомментировал кто-то.

— Чтоб я так жил! — добавил ещё один. — Три «Георгия»!

— А мы и не знали, господин Белобородов, что вы из Канцелярии…

— Полковник говорил, что вы вместе воевали, но у него орденов меньше будет. — почесал себе затылок Смолов.

"

"Какую же гордость я испытывал за своего воспитателя! А уж круглые глаза «женского батальона», включая Вяземскую и Решетову, меня порадовали особенно. Только спустя какое-то время «волкодавы» начали протягивать нам руки для приветствия, а у меня интересоваться общим состоянием здоровья.

«Закончив» с «волкодавами», мы с Прохором отправились приветствовать руководство Корпуса. Нарышкин с Орловым первым делом начали интересоваться состоянием моего здоровья.