Онлайн-библиотека книг
— Леший… — хмыкнул я. — Ты что-то имеешь против приказов Зверя?
А Прохор смотрел на колдуна ну уж очень многозначительно.
— Понял. — заулыбался тот. — В отчет отдельные моменты этой операции не войдут. Уж слишком большое было расстояние до целей… Не дотянуться…
— Первый, глянь… — вовсю лыбился воспитатель. — Соображает разведка! Если и дальше так себя вести будет, так и быть, мы изменим к нему свое предвзятое отношение. Один момент! Чуть не забыл…
Прохор наклонился к Ихабу и приложил руки в местах переломов. Вспыхнул огонь, завоняло паленым.
— Еще по дороге кровью истекут. — пояснил он нам и так очевидный факт. — А теперь, Леший, закидывай на хребтину законную добычу, вы тоже, — воспитатель посмотрел на Николая с Александром, — и айда домой!
Минут через сорок мы были на территории городка. Встречало нас все руководство, но главными, как и полагается, выступили Канцелярские.
— Этот мой! — безапелляционно заявил Прохор, указывая на Ихаба. — Димитрий Олегович, твои двое остальных.
Годун очень быстро сориентировался и подал знак своим подчиненным, которые и утащили в отдельную палатку добычу Николая с Александром. Те, было, дернулись вслед за сотрудниками Канцелярии, но были остановлены Прохором:
— Со мной пойдете. Будете в допросе участвовать.
Как оказалось, в допросе изъявили принять участие еще мой отец, дядька, полковник Ермолов, это который из пограничников, и, конечно же, полковник Литвиненко, который Леший.
— Первый, придержи клиента.
И я вцепился в плечи афганца, которого приковали к железному стулу еще и ногами. Кляп у Ихаба никто вытащить так и не удосужился, и он просто мычал и дико вращал глазами. Из соседней палатки донесся сдвоенный вой — как я понял, это Годун начал свой допрос.
— Сколько я зарезал… Сколько перерезал… — «затанцевал» Прохор с ножом перед Ихабом. — Сколько душ я загубил… На, тварь!..
Нож вошел по самую рукоятку в левую ногу афганца. Он взвыл, но импровизированный кляп мешал ощутить все оттенки чувств жертвы.
— А так? — по-английски поинтересовался воспитатель, и провернул рукоятку ножа.
Вой усилился, а глаза Ихаба, и так красные, окончательно полопались сосудами и рисковали вылезти из орбит.
— Мне же от тебя ничего не надо. — наклонился к жертве Прохор. — Ты запирайся, как можно дольше! Я тебя очень прошу! Смотри. — он выдернул нож и сразу же пыхнуло огнем.
Запахло паленым, но кровь на ране афганца перестала хлестать.
