Камень. Книга 4

Стреляли в меня вот из этого места. Прошу обратить внимание, расстояние больше двух километров, нас разделяла река, а огонь велся очень точно. Не сомневаюсь, что стрелок работал на темпе, но такая точность… Таких спецов, как мне кажется, по пальцам можно пересчитать и у нас в Империи, и за ее пределами.

Отец глянул на Дмитрия Олеговича, который кивнул и сделал пометку в блокноте. Прохор сидел хмурый, а у Николая с Александром чуть приоткрылись рты от услышанного.

— Дальше. Помимо стрелка я почуял колдуна, ну и рванул за реку, думая, что сократив расстояние до противника, я сумею его погасить.

Но это у меня не получилось и на той стороне реки. — я смотрел на Литвиненко. — Мое внимание соскальзывало.

Полковник правильно понял мой взгляд и сказал:

— Алексей Александрович, вы до конца нам про инцидент расскажите, со всеми подробностями и ощущениями, а уж потом мы с вами будем делать выводы.

Я кивнул и закончил доклад, несколько раз при этом стирая с доски свои каракули и рисуя новые схемы.

— Что скажите, Николай Николаевич? — нейтральным тоном поинтересовался Цесаревич.

— Скажу, Александр Николаевич, что Никпаи, если это были они, очень творчески отнеслись к организации засады на Алексея Александровича. — серьезно сказал полковник. — Надеюсь, ни у кого из присутствующих нет сомнений в том, что это была засада именно на Алексея Александровича? — молчание было ему ответом. — А события развивались примерно следующим образом. Противник, под прикрытием колдуна, спокойно расположился в горах и принялся наблюдать за лагерем.

Когда цель появилась, ее решили подманить с помощью выстрелов, рассчитывая именно на такую реакцию нашего Алексея Александровича. И, к сожалению, оказались правы. — Литвиненко смотрел на меня осуждающе. — Дальше. Что касается неспособности Алексея Александровича погасить противника. Тут мы с вами, господа, вступаем на тонкий лед моих мыслей и домыслов, основанных на богатом жизненном опыте, кое-чем виденном лично и… собранных неподтвержденных слухах. Не буду ходить вокруг и около. — от подошел к доске и принялся рисовать. — Алексей Александрович упоминает про восемь противников, из которых двое были колдунами. Однако, их было только семь — стрелок, колдун и пятеро адептов земли, и расположены они были вот таким образом, стрелок отдельно, как приманка, а колдун с земляными в стороне. Колдун, на которого так и не смог настроится Алексей Александрович, был не колдуном, а его фантомом, некой энергетической копией для привлечения внимания.