Камень. Книга 4

Плюсом произошедшего, конечно же, была очередная экстремальная ситуация, которая позволила освободить мой огонь. Вот огнем необходимо было заниматься отдельно, полностью познавать, овладевать и доводить до уровня уверенного боевого применения. Но уже сейчас была стойкая уверенность, что мой огонь способен на очень и очень многое."

"Что еще полезного случилось за это время? Насмотрелся на работу гвардейцев. Не впечатлился, но надо им отдать должное — на своем доступном уровне эту работу они выполняют достойно.

Кроме того, я познакомился с ними со всеми, а они видели уже работу в моем исполнении. Так что можно смело надеяться, что в гвардейских полках меня в дальнейшем будут воспринимать за своего, а не за какую-то там гражданскую штафирку, посещающего насквозь гражданский ВУЗ. Даже не сомневаюсь, что те же самые гвардейские офицеры обмолвятся о моей персоне и в Свете, что тоже, к великой радости папаши, благоприятным образом скажется на моем имидже. По крайней мере, я надеюсь, что деду Михаилу будет приятно услышать касающиеся моей персоны слухи.

Что еще? Николай с Александром. Теперь нас объединяет не только родство, соседство, общая компания и совместное веселое времяпрепровождение, но и участие в военном конфликте. Стали ли мне ближе братья? Безусловно. Стал ли я относиться к ним по-другому? Да, теперь отношения с Николаем и Александром можно назвать настоящей дружбой. Стали ли они относиться ко мне по-другому? Надеюсь, все вышеперечисленное относится и к их отношению ко мне.

Правильно Инга Юсупова отметила, Николай с Александром здорово повзрослели за эту неделю и теперь на жизнь смотреть будут иначе. А как конкретно они теперь будут смотреть на эту самую жизнь? Поглядим-посмотрим…

Что еще? Леший, он же полковник Литвиненко… Очень интересный господинчик, которого я до конца так и не понял, но фальши в нем не чувствовал. Надо будет обязательно продолжить с ним общение. Да и потренироваться с ним как-нибудь не будет лишним…

Цесаревич… Отец… Чем больше я его узнавал, тем больше понимал, что очень на него похож.

Особенно мышлением. Как тогда отметил царственный дед, похож именно здоровым цинизмом. А может это меня так Прохор воспитал? Недаром, они с отцом столько лет дружат и понимают друг друга с полуслова… А в остальном, Цесаревич вполне нормальный мужик, с пивом потянет. И вообще, с отцом, которого у меня до последнего не было, могло так и не повезти…

— Леха, ты встал? — в палатку зашли Николай с Александром.