Онлайн-библиотека книг
А что касается этих Никпаев… Собакам — собачья смерть!
Тут уж я расхохотался, окончательно разбудив Лесю и Вику. Так меня воспитывали отец и два деда??? А ничего, что меня растил Прохор? Ладно, князь Пожарский тоже руку приложил. Но в каком месте другой дед вместе с отцом приняли участие в моем геройском воспитании? Правильно мне Император вчера сказал — это моя работа на благо Рода. Надо будет ему не забыть спасибо сказать за то, что князя Пожарского в статье оставили!
— Лешка, чего там? — сонно спросила Вика.
— Ловите. — я отправил девушкам ссылку на статью.
Читали они ее около пяти минут. Первой высказалась Вяземская:
— Пропаганда — страшная вещь! Читаешь, и прямо плакать от восторга хочется! Я, недостойная, лежу в одной постели с самым настоящим героем! — хмыкнула она. — Зная тебя, Романов, более чем уверена, что все было куда прозаичнее и страшнее — почуял, рванул, убил, сжег и спокойно пошел дальше по своим делам! А накрутили-то…
— Вика! — осуждающе протянула Леся. — Ты совсем из Лешки тут какого-то монстра лепишь!
— Романов, я права? — Вяземская пихнула меня локтем.
— Права, Викуся. — улыбался я. — Всё прошло именно по твоему алгоритму. Особенно ты угадала со «спокойно пошел дальше по своим делам».
Понятно, что тут начались привычные милые препирательства между мной и девушками, закончившиеся только за завтраком, где солировал уже присоединившийся к нам Прохор:
— А вот и наш герой, воспитанный в лучших традициях двух славных Родов, Романовых и Пожарских! Лешка, я читал и плакал! Ты когда это все сочинить успел? Или сочинили за тебя? — он подмигнул мне.
— Леся, вот видишь! — восторжествовала Вика. — Я тебе что говорила? А ты не верила!
— Мне вчера отец обозначил, что говорить надо… — не обращая внимания на довольную Вяземскую, сказал я Прохору. — Ты не обижаешься, что вместо тебя в статье другие воспитатели указаны?
— Я привыкший, Лешка! — отмахнулся он. — Мне широкая популярность ни к чему. Кому надо, за меня всё знают.
Обсуждение статьи длилось ещё какое-то время, пока все вдоволь не насмеялись.
Выйдя из столовой, я обратил внимание, что особняк напоминал потревоженный улей, все готовились к предстоящему торжеству с участием важных гостей — еще раз делалась уборка не только в доме, во дворе и перед воротами, но и, как мне доложился Трегубов, на близлежащих улицах и переулках, которые уже были взяты под охрану Дворцовой полицией. Зал на втором этаже преобразился тоже.
