Камень. Книга 4

Сука! И отказаться нельзя! Я даже себе насупившееся лицо деда представил и его интонацию, с которой он мне в очередной раз выговаривать будет: «Ты чего себе напридумывал, внучок? Девка тебя героем в статье изобразила, а ты отблагодарить ее не хочешь?» Бл@дь, а вы не могли просто цацки князю Шереметьеву так же фельдъегерем отправить? С писулькой посолидней на гербовой бумаге и здоровенной синей печатью, которую Анька себе бы над столом в своих покоях с великой радостью пришпандорила? Обложили со всех сторон родственнички! И загоняют!

Ладно, с отцом и дедом разберемся, а Анька Шереметьева здесь точно ни при чем.

И как мне прикажите ей подарок вручать? Один на один — не вариант, у ни в чем невиноватой девчонки точно крышу сорвет от переизбытка чувств! Еще напридумывает себе всякого. В Универе? Точно будет выглядеть, как «на, подавись»! Остается только одно — приглашать куда-то всю нашу компанию и в присутствии Юсуповой и Долгоруких торжественно дарить Шереметьевой цацки с соответствующими моменту словами благодарности. Да, так будет правильно. В бедовую «Русскую избу» не поведешь, там территория вокруг точно еще толком не восстановлена, да и лишний раз не хочется друзьям напоминать о своем «подвиге». Куда можно пойти еще? Не домой же их к себе опять приглашать? Так… Подаренный мне «Капкан» на ремонте… Стоп! «Приют студиозуса»! Чем не вариант? Вполне в духе студенческой молодежи. Прости, Анечка, при других обстоятельствах я бы с огромным удовольствием полностью выкупил бы для тебя роскошный ресторан и устроил ужин при свечах и с живой музыкой, но, ради твоего душевного спокойствия, будет именно демократичная студенческая забегаловка!

Я достал телефон и с чистой совестью отправил всем своим университетским друзьям сообщение с предложением посидеть завтра после учебы не в кафе, а в «Приюте».

Ответные сообщения с согласием не заставили себя долго ждать.

* * *Лесю в аэропорт мы проводили в десятом часу вечера. Вика ушла наверх, в наши покои, а меня в гостиной попросил задержаться Прохор.

— Лешка, у нас с завтрашнего дня начинается усиленная подготовка к поездке на границу с Афганистаном.

— начал он. — Ты с Дворцовыми когда тренироваться собираешься?

— Собирался завтра. — вздохнул я и указал на футляр с эмблемой «Фаберже». — Но планы придется скорректировать, если ты мне не поможешь.

— Внимательно слушаю.

— Надо Шереметьевой презент вручить, а на перемене, стоянке или в университетском кафе это будет выглядеть как самое натуральное оскорбление…

— Понял.