Камень. Книга 4

— Но в рамках разумного!

— Не переживай, Алексей, — хмыкнула Инга, — мы с девочками обязательно что-нибудь придумаем подходящее.

Во время учебы со стороны Юсуповой и Долгорукой несколько раз были предприняты попытки узнать, что же именно из себя представляет подарок для Шереметьевой. Устав от «заходов» любопыствующих девушек, я демонстративно открыл портфель, загородившись им от Инги и Натальи, и показал Андрею презент. Долгорукий меня не подвел: округлившиеся глаза и поднятый вверх большой палец показали его отношение к увиденному.

Я же закрыл футляр, затем портфель, и спокойно убрал его со стола, а Инга с Натальей с обиженным видом переглянулись, надули губки и отвернулись, на что и был расчёт. Последнюю пару они меня демонстративно не замечали, а когда мы все вместе собрались на крыльце, уже ждавшая нас там Анна, заметив нахмуренных подружек и довольных нас с Андреем, усмехнулась:

— Алексей, зачем ты Ингу с Наташкой так мучаешь? Мог бы им подарок и показать.

— Уже пожаловались? — хмыкнул я.

— Ага. — кивнула она. — Я тоже сгораю от любопытства и девчонок прекрасно понимаю. Поехали уже скорее в «Приют». А вы, — она, продолжая улыбаться, посмотрела на подружек, — прекращайте дуться. Знаете ведь, что с Его Императорским Высочеством это не прокатывает. Или вам прошлого раза этого понять не хватило?

— Мы уж так… По привычке… — буркнула Юсупова. — Совсем скоро в присутствии Его Императорского Высочества чувства свои перестанем нормально выражать… Общаться будем только в строгом соответствии с этикетом… По-дружески если не получается…"

"— Я согласна с Ингой! — влезла возмущенная Долгорукая.

— Это было очень обидно, показать подарок Андрюшке и не показать нам! Очень обидно, Ваше Императорское Высочество! — она посмотрела на меня с вызовом. — А теперь мне просто не интересно, что из себя представляет Ваш подарок Шереметьевой, Алексей Александрович! И не в какой «Приют» я не поеду! — Наталья глянула на Ингу, ища поддержку.

И она ее получила:

— Я тоже не поеду в «Приют». — кивнула та. — У меня тоже есть гордость!

Я же смотрел на Долгорукую и Юсупову со все растущим раздражением, и, в конце концов, не удержался:

— У меня тоже есть гордость, княжны. Не смею больше вас задерживать.

Девушки опять переглянулись, и с гордым, несломленным видом сошли по ступенькам крыльца, направившись по аллее в сторону стоянки.

— Не обижайся на них, Алексей. — вздохнул Андрей.