Ситуацию чуть позже мне объяснили братья Аль-Нахайяны:
— Георг провел разъяснительную беседу по поводу твоих обязательств перед Ольденбургскими, — улыбался Диаб, — все отнеслись с пониманием. А Гогенцоллернам и Медичи сейчас не до Сони — до них начало доходить, в каком именно ключе с ними будут разговаривать старшие родичи.
— Очень на это надеюсь, — я отсалютовал братьям бокалом с французской минералкой.
— И мы надеемся, — кивнули они. — Как ни крути, но быть хоть краем причастными к подобного рода скандалам не есть хорошо для репутации… А у тебя здорово получилось их в себя привести, ты конфликтологию где-то специально изучал?
— В лицее факультатив был, вот кое-что и помню, — соврал я, не моргнув глазом.
— А мы только сейчас начинаем индивидуальный курс слушать, — с важным видом заявили они. — После увиденного сегодня отнесемся к изучению этой науки с большим рвением.
— Отец мне тоже обещал специалиста найти, так что приезжайте в гости, будет что обсудить.
— Обязательно приедем…
С принцессами и нашими девушками по поводу Сони мне пришлось разговаривать отдельно:
— Красавицы, я вас очень прошу, возьмите норвежку в свою дружную компанию! Чего вам стоит?
— В свою дружную компанию? — переспросила Демидова и хихикнула. — Лешка, да эта норвежка от тебя отойти боится! Чем ты ее так напугал?
— Красавицы, вы не поверите, пришлось поступить очень гнусно, — я тяжело вздохнул, — пообещал Соне, что пожалуюсь на нее старшим Ольденбургским.
— Ах ты подлый тип! — теперь хихикали и все остальные. — Как ты мог пасть настолько низко?
— Да уж, пришлось пожертвовать остатками репутации, но, надеюсь, у нас дуэлей больше не будет.
После охов и ахов, закончившихся, впрочем, довольно быстро, я продолжил:
— Красавицы, вот видите, на какие жертвы мне пришлось пойти? Обещаете, что подружитесь с Соней?
— Да-да, обещаем…
Успел я пообщаться и с Панцулаей. Поболтав на общие темы и обсудив впечатления от отдыха, который для меня превратился в череду постоянных проблем и проблемок, и настоящий отпуск напоминал только отчасти, я задал девушке интересовавший меня вопрос:
— Лена, как у вас с Фрицем? — и, заметив, как она покраснела и замялась, продолжил: — Мне перед твоим отцом отчитываться, так что изволь рассказывать.
Помявшись еще какое-то время, девушка вздохнула:
— Все у нас с Фрицем хорошо… Красивая романтика… ничего больше.
