— С регламентом вы уже определились? — родитель посмотрел в мою сторону.
— Отец, — обозначил я улыбку, — ты в курсе, что у нас совсем недавно уже прошел дружеский турнир, и там в качестве судей великолепно себя зарекомендовали Георг Виндзор и Дияб с Заидом Аль-Нахайяны. Думаю, никто не будет возражать, если регламентом и судейством займутся они же.
— Молодые люди? — родитель перевел взгляд на означенных лиц.
— Мы готовы, ваше высочество, — поклонились они, а Виндзор продолжил: — Проводим жеребьевку, а дальше все по системе playoff, тем более участников шестнадцать.
Из запрещенных приемов удары в лицо, ну и заведомо калечащие. Все в рамках общепринятых учебных боев.
— Отлично, молодые люди, — отец переглянулся с остальными наследниками, которые одобрительно покивали. — Только будет одно уточнение — князь Гримальди на правах хозяина выступит распорядителем турнира с правом внесения любых изменений в регламент. Вопросы, дополнения? — Таковых не последовало.
— И лично от нас всех… — его внимание сосредоточилось на прекрасной половине нашей компании. — Дамы, — родитель, как и остальные наследники, обозначили поклоны, — мы будем очень рады, если вы не ограничитесь рамками этикета и без ложного стеснения проявите свои эмоции.
Девушки с улыбками переглянулись и дружно изобразили книксен.
Царственные особы, соблюдавшие «пляжный» аутфит из строгих костюмов преимущественно светлых оттенков и отсутствия галстуков, в полном составе собрались только в первом часу дня, а главной причиной задержки «пляжной вечеринки» стал приезд короля Англии и императора Германии с наследниками.
«Проходку» они устроили совместную, и к нам тоже подошли вместе:
— Дорогие родственники! Очень рады видеть! Очень рады познакомиться! Алексей, Николай, Александр, внуки о вас много рассказывали…
Что Георг, что Вильгельм произвели на меня двоякое впечатление. С одной стороны, сильные, жесткие, мощные, рациональные стариканы, без излишних сантиментов и с дикой уверенностью в своих возможностях.
С другой — до деда Николая они все же не дотягивали, глава рода Романовых отличался врожденной властностью, сметавшей все на своем пути, и эта властность к его преклонным годам плавно превратилась в непререкаемый авторитет, позволявший деду снимать кучу вопросов как внутри рода, так и в нюансах управлении империей, в том числе и в вопросах ее внешней политики.
