Уже в спальне готовившегося немного отдохнуть меня навестили Мария, Варвара и Коля с Сашей, которым я «по большому секрету» поведал, какую именно роль в произошедшем сыграл уважаемый Иван Олегович. Присутствовавший при этом колдун смущался, отводил глаза и отмахивался руками, а когда братья с сестрами удалились, Кузьмин заявил:
— Слушай, царевич, ты ведь мне так никаких инструкций и не дал, как период адаптации после правила пережить? А то меня реально пид@расит, как за растрату! Энергия прет через край, да и чувствительность резко повысилась.
И он мне в подробностях рассказал, как без проблем провел реанимационные мероприятия с кучей людей и даже толком не устал.
— Увы, глянуть тебя пока не могу, — улыбался я, — а посоветовать могу только одно — избегай напряжения в колдунском плане, уделяй больше времени физухе. Поплавай, например, побегай по берегу, позанимайся гимнастикой Гермеса. Понял?
— Я-то понял, — хмыкнул он, — а кто тонкие эманации эфира отслеживать будет? Ты-то пока вне игры…
— Работай исключительно на прием тонких эманаций, Ваня, а специально никуда не лезь.
Авось и пронесет…
* * *"
"— Деда, я на подобное не подписывался! — зло говорил в трубку Джузеппе. — Они уже совсем ничего не боятся! А ты им во всем потакаешь!
— Замолчи! — заорал на том конце провода король Италии Умберто. — Это же некодированная связь! Ты понимаешь, что с нами сделают… понятно кто, если все вскроется? — И после небольшой паузы король продолжил уже совершенно другим тоном: — Джузи, бамбино, успокойся, все будет хорошо! Ты только не наделай глупостей из-за своего дурного благородства! Поверь, его никто не оценит! А мы сейчас вместе с твоим отцом и старшим братом собираемся и вылетаем в Сен-Тропе.
Обещаешь вести себя прилично?
— Обещаю… — буркнул итальянский принц.
— До встречи, бамбино…
* * *
Пара часов сна дала о себе знать — чувствовал я себя лучше. Попытка глянуть организм со стороны уже не вызвала той дурноты, которая случилась в прошлый раз, а результаты удовлетворили — восстановление благополучно продолжалось.
Этого мне показалось мало, и, впав в легкий транс, я занялся гимнастикой Гермеса, вернее, ее энергетической составляющей, принудительно гоняя энергию по членам и органам. Не знаю, сколько времени я этим занимался, но взмок конкретно и решил принять душ.
— Гордость или что-то другое? — воспитатель застал ползущего меня на пороге ванной комнаты.
