А все эти разговоры о том, что Ольденбургские ее Романову поручили, можно смело адресовать в пользу бедных…
Пару минут король с императором думали о своем, пока последний не решил спросить:
— Послушай, Ума, может, ты мне тайну раскроешь, почему Романовы положили глаз на нищую, хоть и чертовски привлекательную норвежку, если Людовик им свою Стефанию чуть ли не на блюде предложил?
— Сам теряюсь в догадках, Вилли, — протянул король Италии. — Ну, теперь-то тебе никто не помешает к француженке посвататься, а то…
— Договаривай, — буквально потребовал Вильгельм.
— А то Виндзоры на Бурбон глаз положат, — нейтральным тоном ответил итальянец и пояснил: — Ни у кого же нет сомнений, что бешеный Романов без вариантов наглухо завалит Савойского, а такие потери для репутации, как женитьба Георга на Изабелле на фоне подобного позора, для англичан совершенно неприемлемы.
И видя каменное лицо немца, Умберто добавил:
— Вижу, и ты все эти расклады прекрасно понимаешь… Постой! Тебе неинтересна Стефания! А не хочешь ли ты вообще?.
. Нет, дружище, у тебя не получится.
— Что ты имеешь в виду?
— Романовы не согласятся на брак своей Марии и твоего Вилли, а предлогом укажут ваше родство.
— С чего ты вообще взял?.. — нахмурился император Германии.
— Да так… Просто подумалось. В ресторан?
— В ресторан… И прошу тебя, молчи о… своих догадках.
— Мог бы и не просить…
* * *
Внимание Марии Федоровны, занятой разглядыванием очередного платья, привлек дикий рев автомобильного двигателя за стеклянной витриной очередного пафосного бутика.
Властным жестом императрица приказала убраться с прохода трем сотрудницам магазина и кивнула Людмиле Александровне, которая и выскочила на улицу первой."
"— Какого черта? — не удержалась от восклицания Мария Федоровна, когда ей в нос ударил запах паленой резины. — И это у нас цивилизованная Европа?
По Золотой площади в дыму на огромной скорости выписывал круги и восьмерки синий автомобиль, находящийся в постоянном заносе, причем с пассажирской стороны прямо из окна по пояс высовывался орущий что-то нечленораздельное мужчина с седой головой.
— Государыня, — послышался сзади голос княжны Демидовой, — это Алексей кричит. А за рулем, если зрение меня не подводит, сидит Джузеппе.
— И почему я не удивлена? — буркнула Мария Федоровна. — Девочки, а подобные развлечения в Монако… это нормально?
— Да, государыня, — за всех ответила Демидова. — Князь Гримальди настолько великодушен, что не обращает внимания на проказы молодых людей.
