И, кроме того, папа римский однозначно приехал еще с одной целью — посмотреть на тебя собственным глазами. Учитывая же нашу практически стопроцентную уверенность в отношении конкретных виновников покушений на тебя, следует опасаться любой провокации. — Родитель вздохнул: — Лёшка, я тебя умоляю, постарайся на эти подначки не попасться.
— Обещаю, — кивнул я.
— Ладно, идём дальше. Сейчас поговорим по поводу ночного происшествия, и я тебе озвучу реальный расклад, каким его вижу. Давай допустим, что этот контролёр нам благополучно сдастся и даст развёрнутые показания под запись.
Если же учитывать реакцию Джузеппе, описанную тобой и Ваней Кузьминым, очень велика вероятность того, что самих Медичи использовали вслепую. Это значит одно, Лешка: Медичи могли догадываться о нападении на тебя, но точно не знали. Какой из этого следует вывод?
— Что в официальном порядке нам на итальянцев, в отличие от тех же самых испанцев, никак не наехать, — покривился я.
— Остается только вариант с неофициальным наездом.
— Верно, сынок, — кивнул родитель. — Но и сам неофициальный наезд получается у нас под большим вопросом, особенно если учесть вчерашнюю фееричную речь твоего царственного деда по поводу нарушений правящими родами сложившихся правил и последующего за этим хаоса с анархией. Короче, без предъявления официальных обвинений с соответствующими доказательствами у нас не только не получится что-то предъявить Медичи, но и неофициальный наезд подвиснет.
— Способы имеются, — у меня невольно сжались кулаки.
— Это ещё не всё, сынок, — грустно улыбнулся родитель. — Следуем дальше — католическая церковь во главе с папой римским. Эти уж нас точно пошлют далеко и надолго, а свидетельские показания этого контролера всерьёз никто не воспримет. Вот и получается патовая ситуация, Лёшка, когда все всё знают, а доказать ничего не могут. А тут ещё твои фееричные выступления, напугавшие все правящие роды мира.
Вот и прикинь, как все они, за редким исключением, ногами от радости будут сучить, если католические колдуны до тебя всё-таки доберутся.
— Весёлые перспективы, — буркнул я, чувствуя, как в груди образовалась пустота. — Главное, чтобы вас не зацепило, если все-таки эти твари попробуют меня кончить. Отец, а какие-нибудь хорошие новости есть?
— Конечно, есть, — он натянуто улыбнулся.
