Еще сказывалось воспитание мудрого Прохора с его философским смирением перед неизбежным концом. Одно страшило воспитателя, впрочем, как и меня — умереть глупо и бездарно…
— Если учесть, что колдуны — звери все же редкие и очень ценные, — начал Кузьмин, — а заказчики — опытные и осторожные… о чем свидетельствует разведывательный визит пана Западловского в Монако… Уверен, пара недель у нас есть по любому, если не месяц.
А там и Родина на тысячи километров вокруг, где даже стены помогают… Но это все только мои прикидки, которые с реальностью могут не соотноситься от слова совсем.
— Лебедев примерно такой расклад нам с дядькой Вовой и Михаилом Николаевичем и выдал, — кивнул родитель. — Еще Влад просил вас подумать о том, что тебя, Лешка, убивать не собирались, а хотели… покалечить, порушить доспех, особенно в свете твоей дуэли с Филиппом.
Как вам версия Лебедева, потому как подтвердить или опровергнуть ее можете только вы? Других спецов вашего профиля у нас попросту нет.
Кузьмин вскочил, чуть не опрокинув стол, и уставился на меня немигающим взглядом:
— Ляксандрыч, еще раз посекундно свои ощущения оттуда! С самого начала и до конца! Во всех гребаных подробностях!
Под удивленными взглядами Прохора, Владимира Ивановича и Коли с Сашей я глубоко вздохнул, закрыл глаза, настроился и принялся вспоминать свои ощущения.
К моему немалому удивлению, в этом состоянии измененного сознания, недотягивающем до полноценного транса, мне удалось идентифицировать и след облика шестого колдуна!"
"— Эта тварь была в Москве! — зарычал я.
— Он или она контролировал гниду Бирюкова, когда тот Вику… Убью суку!
— Лешенька, успокойся, пожалуйста, — родитель обнимал вскочившего меня за плечи. — Ты опять гнев не контролируешь. Присядь и успокойся.
Трясущаяся рука сама потянулась к бутылке с коньяком.
