За японцем к индийцу под одобрительные выкрики с яхты подошел Прохор, а за ним и медик, быстро растолкавший «посторонних» и занявшийся осмотром раны, а я услышал очередной циничный комментарий Кузьмина:
– Что-то долго Петрович возится, да и ущерб нанес пустячный. Царевич, я уже начинаю переживать за наше с тобой бабло…
– Ваня, ты чего несешь? – возмутился я. – Как долго-то? Последняя результативная атака заняла у Прохора не больше трех секунд! И почему ты переживаешь за деньги? Ведь бой явно закончился победой господина Белобородова!
– Ничего еще не закончилось… – буркнул Кузьмин.
– Щас упертого Ранбарчика перевяжут, и он потребует реванша."
"Ванюша оказался прав – индийский принц потребовал у доктора потуже перевязать рану бинтом, помахал катаной раненой рукой и под восторженные крики публики героически решил продолжить «дуэль».
Опять уважительные полупоклоны бойцов друг другу, отмашка рукой с криком «Бой!» и совершенно изменившийся рисунок поединка: Ранбар решил все поставить на безудержную атаку!
Катана индийского принца на протяжении минуты постоянно мелькала в опасной близости от тела отступающего Прохора.
Казалось, сталь японского меча вот-вот погрузится в плоть моего воспитателя, как вдруг в пару мгновений все изменилось – Прохор, «с трудом» отбив очередную предсказуемую атаку Ранбара, резко пошел на сближение, схватил левой рукой правое запястье Сингха, заблокировав его катану, и резко рубанул того мечом по левой ноге!
– Fucking shit!
– Fils de pute!
– Fessa!
– Verdammte Scheisse!
– O kurwa!
– Твою же мать!.
.
И женский протяжный вздох:
– Мамочки!..
За падением Ранбара на бетон я наблюдал, раскрыв рот, не в силах поверить в увиденное, а вот у многоопытного Кузьмина уже был заготовлен емкий и всеобъемлющий комментарий:
– Царевич, нам пиzда!
Заверещавшая чуйка заставила меня прийти в себя и мгновенно собраться – на пристань с яхты уже соскочили несколько человек, среди которых были мой царственный дед, пока еще не царственный родитель, король Индии Гулаб и его внук Джай, и от старшего Сингха пошел пока еще слабый, но вполне видимый выплеск стихий:
– Убью! – заорал он, пытаясь отодвинуть в сторону императора Российской империи.
– Романов, уйди с дороги!
«Твою же бога душу мать!!! – ругался я про себя. – Прохор, что же ты натворил?..» И сиганул вниз на пристань, чуя, что Кузьмин следует за мной.
