Никакой выпивки и еды от официантов и из бара – всё только с общего фуршетного стола! Не вздумай наливать спиртное или сок из одной и той же бутылки или накладывать салат из одной и той же салатницы! Не ленись – чередуй! Поставил стакан или тарелку с едой на стол, отвернулся или отошёл – больше из них не пьёшь и не ешь! Всё ясно?
– Ясно.
– Передай эти же инструкции Шуре с Соней и постарайся, чтобы они отнеслись к услышанному со всей серьёзностью.
– Сделаю.
– И последнее, Алексей. Не дай бог почувствуешь хоть малейшее недомогание, сразу говоришь об этом Прохору с Ваней, у которых приказ находиться постоянно с тобой рядом, и они тебя тут же отведут в скорую помощь – государь договорился с Бурбонами о дежурстве сразу двух экипажей возле ресторана.
Я вскинулся:
– А Людовик неудобных вопросов не задавал?
– Людовик после информации о внезапно занедужившем Сфорца тоже начал подозревать, что дело нечисто, и вместо одного экипажа обычной скорой прикрепил к отелю «Негреску» ещё и реанимацию с грамотными токсикологами – сам понимаешь, Людовику такие проблемы на Лазурном берегу совсем не нужны.
– Ясен красен… Ещё что-нибудь?
– Пока всё. Будет что-то ещё – сообщу, тем более в ресторан я тоже приеду и тебя подстрахую. – Родитель задумался на секунду, а потом продолжил: – Отойдём-ка в сторонку… Так, сынок, учитывая сложившуюся ситуацию с нашей баронессой…
– Твоей баронессой, – поправил я.
– Хорошо, учитывая сложившуюся ситуацию с моей баронессой, было бы очень неплохо, если бы твоя Соня отказалась от посещения сегодняшнего мероприятия.
Понял, о чём я?
– Как не понять-то! – поморщился я. – Порешаю.
– Вот и славно! Всё, шагай и общайся с Петровым и Ольденбургской. И постарайся сделать так, чтобы у них истерики не случилось от озвученных ранее средневековых мер безопасности.
Пока «шагал» до компании нашей молодёжи, мысленно прикинул, что старшие родичи абсолютно правы – если католические колдуны, не имея возможности напасть на меня лично, захотят отомстить или спровоцировать на необдуманный шаг, то нападать будут именно на Шурку или Соню, как на менее охраняемых из близких мне людей.
А вот нападение конкретно на Романовых, исключая, понятно, мою скромную персону, нецелесообразно – против католических беспредельщиков тогда сразу объединятся все правящие роды мира, напуганные тем, что в следующий раз что-то подобное может случиться и с ними.
