Бить «своих» я боялся — было непонятно, что у них с силами, пришлось сначала, по уже стойкой привычке, толкнуть одного на другого, а потом, когда они оказались на земле, выворачивать по очереди руки на болевой и одевать наручники. Не забывал я контролировать краем глаза и Вику, у которой тоже всё прошло без эксцессов.
— Всё, всё, сдаёмся! — услышал я с земли. — Снимайте железки!
— У меня ключа нет… — растерялся я.
— У Ведьмы возьми, а то она и дальше нас мучить будет! — сказал тот же голос.
«Это у них, видимо, свои приколы.
— подумал я. — В наручниках простое железо, порвать их для этих деятелей, даже в таком состоянии, не представляет никаких проблем…»
— А кто в меня ледышками и камнями пулял? — строго поинтересовалась она, сидя на своей «цели». — Да ещё слабенькие такие смерчи запускал, а-а? — она пихнула локтём в бок свой «стульчик».
— Мы больше не будем, госпожа! — нестройно откликнулись все трое.
— Тогда ладно. — она встала и по очереди «освободила» от наручников троицу. — Пошли уже, сейчас разбор полётов будет.
Пока мы шли, я спросил у Ведьмы:
— Вика, а почему мы не пользуемся тактической связью, удобней же?
— Не всегда получается ей пользоваться, злодеи тоже не дураки! Но будут тренировки и со связью, не переживай.
Когда мы дошли до Пасека, то там уже был и Смолов.
— Курсант Пожарский, сегодня ваши занятия на полигоне закончены, пойдёмте. — сказал мне ротмистр, повернулся и зашагал в сторону здания Корпуса.
Мне не оставалось ничего другого, как направится за ним, не забыв поднять руку в прощальном жесте своим коллегам, которые ответили мне тем же.
— Виктор Борисович, как хоть я сегодня, нормально? — поинтересовался я у Смолова уже в лесу.
— Нормально. — кивнул он. — Сейчас к психологу, он вас уже ждёт, а потом тир.
Психолог, скорее, психиатр, мужчина под шестьдесят, с профессионально-участливыми глазами, сначала начал расспрашивать меня про ситуацию с сожженной машиной, что мне говорил Прохор, что я отвечал, что чувствовал в эти моменты, бывало ли со мной такое раньше, как к этой ситуации я отношусь сейчас, что чувствовал тогда, не было ли в детстве случаев домашнего насилия со стороны взрослых, писался ли я в постель, мучил ли животных и так далее… Потом были стандартные картинки, как у психолога в Лицее, потом приглашения заходить, если я почувствую или замечу за собой что-нибудь этакое.
Что означает что-нибудь этакое и здоров ли я, у доктора уточнять не стал, поспешил покинуть гостеприимный кабинет и направился в тир.
