— А на следующий альбом у тебя Хмельницкий есть, что-нибудь придумает.
— Это да, творческая личность в высшей степени! — хмыкнула она. — Даже оторопь порой берёт…
— Да нормальный мужик, вроде, только с закидонами на почве рисования… — ухмыльнулся я.
В это время Хмельницкий при помощи Сашки Петрова сняли одну из картин в центре экспозиции и повесили туда портрет Алексии. Закончив, Святослав прокомментировал:
— Выставка будет длиться ещё две недели, практически все картины распроданы, и работа Александра займёт центральное место! — мой друг на это лишь скромно улыбнулся.
— Алексия, ты не против? — спросил он.
Она опять глянула на меня, и, получив моё молчаливое согласие, кивнула:
— Конечно, не против, Саша, какие могут быть вопросы! Но портрет всё равно мой!
— Это даже не обсуждается! — кивнул в ответ Петров.
Весь этот пафос, с выражением взаимных чувств и обязательств, опять остановил Прохор:
— Вечер-то будет продолжаться?
— Да! — взбодрился я. — Святослав, какие у вас дальнейшие планы?
— В гостиницу ехать.
А что? — заинтересовался он.
— У нас по планам культовое место московского студенчества! — усмехнулся я. — Предлагаю посетить его вместе с нами! Где, если не в таких местах, искать вдохновение творческим людям?
— Это да. А Александр поедет?
Я посмотрел на Сашку, который, по моим впечатлениям, был готов меня расцеловать за лишнюю минутку общения с Хмельницким.
— Конечно, Святослав, конечно! — кивнул я. — Так мы едем?
— Я готов! — художник встрепенулся и направился на выход.
Пока мы рассаживались в «Волге», Прохор решал все вопросы с администрацией галереи — дал сколько-то денег, предупредил их, что Хмельницкий едет с нами развлекаться, что теперь центром экспозиции, по воле самого художника, является портрет некой девушки, который не продаётся, и чтобы они о сегодняшнем визите молодого князя Пожарского забыли совсем и навсегда.
Подъехав к нашему дому, Сашку Петрова и Святослава Хмельницкого оставили в «Русской избе», Прохор загонял «Волгу» в гараж, а мы с Лесей пошли переодеваться наверх.
— Лесь, сама видишь, не получилось у нас с тобой вдвоём сходить в «Приют»… — попытался я извиниться за произошедшее.
— Лёшка, ты что такое говоришь! — возмутилась она. — Давно у меня такого веселья не было! Только одно мне пообещай.
— Слушаю.
— Давай больше без этого твоего сиятельного гнева! А то было очень страшно! — девушка смотрела на меня серьёзно.
— Я постараюсь, Лесь. — кивнул я. — И зайди ко мне на секундочку.
