Мой Род в одиночку такие вопросы решать не будет, другие Рода могут обидеться…
— Да, Андрей, теперь я понимаю, что на вас навалилось… — посочувствовал я ему.
— Разберёмся… — махнул он рукой, и добавил. — Тем слаще будет победа! Есть стимул тренироваться. Приезжай сегодня в «Метрополию» пораньше.
— Хорошо. — кивнул я.
В «Метрополии» я был около шести часов вечера, и мы с Андреем сразу же приступили к игре. Не успели мы закончить первую партию, как у Долгорукого зазвонил телефон.
— Прошу прощения, Алексей.
— он отошёл в сторону и начал с кем-то разговаривать, но через минуту вернулся и с улыбкой протянул мне свой телефон. — Тебя просят.
— Слушаю. — осторожно сказал я.
— Привет, Алексей! Это Маша Романова.
— Привет, Мария! Очень рад тебя слышать!
— Мне тоже, Алексей! У меня к тебе огромная просьба! Мне тут девчонки по секрету сказали, что вы завтра на выставку художественную идёте вместе с твоим дедом. Если тебе не сложно, спроси у него, можно ли мне с вами?
— Конечно можно, Мария! — заверил я её.
— Но у деда всё равно надо спросить, сама понимаешь… Давай я ему сейчас позвоню, а потом тебе сообщу.
— Давай! — согласилась она. — Буду ждать звонка.
— Отдаю трубку Андрею. — я протянул ему телефон, достал свой и стал набирать деда.
Согласование вопроса посещения внучкой Императора закрытого показа с Главой Рода заняло не больше минуты.
— Молодец, Алексей! — похвалил меня дед. — Именно так своими и становятся.
Я подал знак Андрею, продолжавшему болтать по телефону с Марией, что все вопросы решены.
Он понял меня правильно, что-то сказал в трубку и протянул её мне.
— Мария, это Пожарский.
— Слушаю, Алексей. — ответила Великая княжна."
"— От имени Главы Рода имею честь пригласить тебя на закрытый показ выставки художника Святослава Хмельницкого! — торжественным тоном сказал я.
— Ой, как официально! — рассмеялась она. — Спасибо, Алексей! А свою благодарность князю Пожарскому я выскажу при личной встрече! Тогда, до завтра?
— До завтра, Мария! — попрощался я и передал трубку Андрею, который тоже, в свою очередь, быстро закончил разговор.
— Вертят нами, как хотят! — шутливо возмутился он, убирая телефон в карман. — Продолжим?
До девяти вечера, с перерывом на ужин, мы успели сыграть с ним семь партий в «сибирку». Общий счёт составил пять-два в мою пользу.
— Чувствую, что пятьсот тысяч Романовых уплывают от меня всё дальше… — тяжело вздохнул Долгорукий. — Но мы ещё поборемся! — улыбнулся он.
