— Передайте своему другу, что я его слова спишу на алкогольное опьянение. Если он сейчас же не извинится, я, как и обещал ему вчера, руки и ноги повыдёргиваю.
Надо было видеть лицо Паршина! Он покраснел, побледнел и покрылся пятнами! Харитонов подскочил к нему, отвёл в сторонку и начал что-то усиленно шептать.
— Извиняюсь! — вернувшись, заявил мне Паршин.
— Не извиняюсь, а извините! — поправил я его.
— Из… Из… Извините. — прошипел он, еле сдерживаясь.
— Вот и славно! — кивнул я.
— Играть-то будем, или вы намерены и дальше выпивать? — обратился я сразу к ним троим.
Опять влез Харитонов:
— Алексей Александрович, тут такое дело… Короче, князь! — он попытался меня приобнять, но я опять вывернулся. Не обращая на это никакого внимания, капитан продолжил. — Может разыграем энную сумму? Для интереса, так сказать?
Теперь всё становилось понятным! Меня, в силу возраста, воспринимают за «лоха», да ещё фамилия подразумевает наличие большого количества денег.
Видимо, Паршин очень неплохо играет на бильярде, но при этом совершенно не умеет общаться с людьми, а Харитонов — это его группа поддержки, «мозг» «разводок», и штатный «забалтыватель». Стандартная схема — один предлагает сыграть «по маленькой» с товарищем, и «садится на уши» тебе на протяжении всей игры, отвлекая и создавая атмосферу дружбы и полного доверия. Столкнулся я с этим впервые, и было бы очень интересно посмотреть всё это в исполнении господ офицеров, но статус турнира не позволял заниматься такими вещами.
— И?.. — я обозначил свою заинтересованность.
— Разыгрываем тысяч пять-десять, но вы должны дать фору! Володя-то пьяный! — заявил он.
— Как будто я в него эту водку заливал! — хмыкнул я. — Какую фору? — я сделал вид, что заинтересовался ещё больше.
— Девять-семь, не меньше! — ответил Харитонов серьёзно.
Я же достал телефон и сказал:
— Сейчас гляну, сколько денег у меня на карте.
— а сам, краем глаза принялся наблюдать за реакцией офицеров.
Они переглянулись, на лице Харитонова появилась совершенно трезвая хищная улыбка — лох заглотил наживку. Я заблокировал телефон и убрал его в карман, после чего обратился к Паршину, больше не обращая внимания на Харитонова:"
"— Владимир Ильич, мы играть-то будем?
Он вылупился на меня, не понимая, что происходит, отработанная схема дала сбой.
