Честно говоря, до последней минуты записи со строчками сухих субтитров, где я дрался с измайловцами, а потом спокойно садился на диван, молодой человек на записи не вызывал никакого сочувствия и уважения. Создавалось впечатление, что этот юноша абсолютно недостоин звания дворянина, а Род, в котором он родился и воспитывался, подлежит справедливому общественному порицанию. Само избиение, по-другому это было и не назвать, полковник прокрутил в замедленном режиме несколько раз. Я обратил внимание, что все присутствующие смотрели на экран с нескрываем профессиональным интересом.
— Руки господам офицерам заранее решил сломать? — усмехнулся Орлов, обращаясь ко мне.
— Да. — кивнул я.
— Теперь рассказывай с самого начала. — приказал он мне.
Когда я закончил, полковник посмотрел на Смолова с Пасеком:
— Выводы, господа офицеры.
Те переглянулись, и Пасек ответил:
— Вывод первый. Камень не показал всей своей силы, и даже поиграл в поддавки с измайловцами, создавая иллюзию драки. В этом плане наш курсант молодец. — Смолов кивнул.
— Вывод второй. Встать! Смирно! — заорал он на меня. Я от неожиданности вскочил, опрокинув стул, и вытянулся. — Какого рожна, курсант Пожарский, — Пасек смотрел на меня зверем, — непосредственное командование узнаёт о произошедшем последними?
— Я…
— Молчать! Да за такое… — он обречённо махнул рукой.
Ещё минуту в кабинете полковника стояла тишина. Все смотрели на меня осуждающе, даже Вика. Наконец, Орлов сказал:
— Сядь, Пожарский. — я поднял стул и уселся обратно за стол. — Василь Григорьевич абсолютно прав, ты на службе.
И о подобных вещах обязан докладывать своим командирам. Как накажем на первый раз? — он опять посмотрел на Смолова с Пасеком.
— В так не любимый Камнем тир до вечера отправим. — ухмыльнулся Смолов. — А я прослежу, чтобы наш гений дзюдо до стойкого гула в голове настрелялся!
— Добро! — полковник хлопнул ладонью по столешнице. — Свободны!
Когда мы спустились в раздевалку, Смолов мне кинул:
— Переодевайся. Шкафчик тот же. Твои вещи на месте.
— Виктор Борисович, а где Прохор? — поинтересовался я.
— На полигоне твой Прохор. Боевым опытом с подразделением делится, полковник распорядился. У ребят же, можно сказать, сегодня выходной выдался, ты за них всю работу в «Элегии» сделал… — ухмыльнулся ротмистр. — А мы с рапортами здесь зависли, вот Василич и попросил нашего нового инструктора глянуть свежим взглядом, может и выйдет из этого что-то путное. — что характерно, я не уловил в словах Смолова и намёка на насмешку.
