Камердинер, который любил меня

Значит, дама, с которой он познакомился, кто угодно, но не Марианна Нотли. Интересно, хоть что-то настоящее в ней есть?

Белл как раз собирался задуть свечу и лечь, когда опять раздался стук в дверь. Он в два шага преодолел расстояние до двери и в досаде распахнул ее:

– Послушай, Клейтон, не пошел бы ты…

Окончание фразы застряло в горле, поскольку перед ним стоял вовсе не старый друг, а мисс Марианна Нотли (или кто она): в синем форменном платье, но без фартука, все с тем же тугим узлом на затылке, разве что несколько прядей падали на уши.

Убедившись, что она скорее удивилась, чем испугалась, Белл спросил, пожалуй, немного резче, чем следовало:

– И как это понимать?

Марианна разгладила юбки и подняла голову.

– Я… мне нужно поговорить с тобой.

– О чем? – Белл скрестил руки на груди и переступил с ноги на ногу: деревянные половицы холодили босые ноги.

– Ты… ты злишься? – встревожилась девушка, всматриваясь в его лицо.

– Возможно. Так о чем ты хотела поговорить со мной, Марианна? – намеренно сделал он акцент на имени.

– Думаю, мне лучше уйти. – Она повернулась к двери. – Не стоило приходить, это глупо.

Белл стиснул зубы.

– Если ты решила поиграть, то я сегодня не в настроении.

– Поиграть? – Марианна обернулась и нахмурилась. – О чем это ты?

– Не делай вид, что не понимаешь, и убери этот дурацкий акцент, по крайней мере передо мной.

Она вздрогнула и распахнула дверь, но Белл не дал ей выбежать, захлопнув дверь прямо перед ее носом, и рыкнул на ухо:

– Скажи правду хотя бы раз!

Стоя лицом к двери, Марианна, тяжело дыша, спросила:

– Чего ты от меня хочешь, Николас?

Ну вот, слава богу, просторечие исчезло. Судя по ее манере говорить, она вполне могла принадлежать к высшему обществу.

– Это ты пришла ко мне, а не я к тебе. Значит, вопрос в другом: чего ты хочешь от меня? – заметил он резонно.

– Ты говоришь загадками."

"– Хорошо. – Белл подался вперед и зашептал ей прямо на ухо: – Постараюсь выразиться яснее. Видишь ли, мне стало известно, что мисс Марианны Нотли из Брайтона никогда не существовало. Что ты на это скажешь?

Он почувствовал, как она замерла, потом глубоко вздохнула, и, наконец, их взгляды встретились. В ее голубых глазах была непреклонная, железная решимость, ничуть не уступавшая его собственной.