Камердинер, который любил меня

– Я задам встречный вопрос, – сказала она, и глаза ее полыхали синим огнем. – Кто такой Белл и почему ты решил поиграть в камердинера при лорде Капперпоте?

Глава 14

Марианна пришла к Николасу вовсе не для того, чтобы ему угрожать, но как только стало ясно, что он многое про нее разузнал, все изменилось. Она уже была в коридоре, когда к нему заходил лорд Клейтон, и стояла, прижавшись к стене и не дыша, поэтому кое-что слышала. Ее потрясло, когда лорд Клейтон назвал мистера Бакстера Беллом. Кроме того, из манеры их общения было ясно, что они друзья.

Тогда Марианна поспешила вернуться в свою комнату и не выходила, пока лорд Клейтон не ушел. Когда же она все-таки решила зайти к Николасу, то еще не знала, что именно собирается ему сказать, но он сам дал ей повод, по непонятной причине разозлившись на нее.

Гнев изуродовал его лицо, лишив всех красок.

– Ты подслушивала! – Он опустил глаза и негромко выругался.

Марианна прислонилась спиной к двери и с вызовом уставилась на него. Настала ее очередь злиться.

– Да, и вот что тебе скажу: я всегда ненавидела лицемеров, а ты настоящий лицемер.

– Лицемер, я? – едва не задохнулся от возмущения Белл.

– Да. Ты обвинил меня в том, что я скрываюсь под чужой фамилией, а сам? Ты же вовсе не Николас Бакстер.

Его губы тронула слабая улыбка. Он оперся правой рукой о дверь – рядом с ее шеей – и, сделав шаг вперед, коснулся пальцем нежной кожи ее виска, провел по щеке, подбородку и прошептал голосом, который – Марианна в этом не сомневалась, – стал причиной грехопадения множества женщин:

– Кто ты?

Она вздрогнула и на мгновение зажмурилась.

Марианна открыла глаза и заставила себя встретить его тяжелый взгляд. Николас возвышался над ней как гора, а его на мгновение замерший на ее лице палец продолжил путь вниз и теперь путешествовал над линией декольте.

– Сначала скажи мне, кто ты такой, – горячо прошептала Марианна.

Улыбка его стала шире, и он медленно покачал головой, но при этом продолжал смотреть ей прямо в глаза.

– Ни одного шанса.

– Что ж, тогда будем называть друг друга вымышленными именами, – выдохнула она, не в силах думать ни о чем, кроме его губ…

Ее грудь поднималась и опускалась чаще обычного, а Марианна смотрела в светло-синие озера его глаз и понимала, что тонет в них.