– Похоже, ты и впрямь здорово перекосилась, – зло ответила Ира, – раньше-то тебя не очень мучили размышлизмы, жила словно канарейка. Корм я тебе приносила и в клювик вкладывала. А ты лишь принимала его, особо не интересуясь, где и как добыт кусок сыра. Обо мне ты, сестричка, не думала. Чем же Ирочка платит за корочку хлеба с маслом? Лежала день-деньской под пледом и книги читала, а я с утра до утра по городу носилась, лапками била, в голове занозой торчало: деньги, деньги, деньги. Где их взять? Как накормить Танечку? Как одеть сестричку?
– Да, я понимаю, – залепетала я, – но теперь-то все по-другому станет.
Видишь ли, в результате амнезии я превратилась в другого человека, мне даже думать дико, каким червяком я была!
– Каким ты был, таким ты и остался, – рявкнула Ирина. – Помнишь эту песню?
– Нет, – растерялась я.
– Никаких изменений я в тебе не вижу, – сурово продолжала Ирина, – по прежним рельсам катишься. Не хотела мне помогать и сейчас не собираешься! На мне из-за тебя долги висят! А ты моральные терзания развела, пакостница!
– Ира!
– Не хочу больше с тобой дела иметь.
Все! Хватит. Вылезай теперь сама! – Ирина окончательно рассвирепела. – Чью шкуру, спрашивается, я спасти решила? Из-за кого бежать за границу надумала? Вас, мадам, увезти хотела, все потерять собралась: положение, карьеру. И где благодарность? Нет бы сказать: «Ирочка, я все сделаю…» Ну и пошла ты! Не смей ко мне подходить, отныне мы посторонние люди.
Раздались резкие, короткие гудки. Я осталась сидеть, прижимая к груди трубку.
Ну просто беда, я ощущаю себя настоящей преступницей и мерзавкой. Убила мужа, втравила Иру в расходы, а теперь еще и обидела сестру, которая всю жизнь тащила на себе меня, лентяйку. Надо немедленно перезвонить Ирине, попросить ее встретиться, объяснить свою позицию.
Трубка внезапно опять стала издавать звонки. Я обрадовалась: это сестра, которая небось тоже переживает ссору."
"– Да, – закричала я, – слушаю!
Но вместо уверенного контральто сестры раздалось тихое, мягкое сопрано:
– Извините за столь поздний звонок, позовите, пожалуйста, Таню.
– Слушаю, – вздохнув, ответила я.
– Наташа тебя беспокоит, помнишь меня?
– Конечно.
– Еще раз прошу прощения, но ситуация так сложилась, – принялась оправдываться Наташа, – разбудила тебя, наверное!
– Да нет, мы только что с работы приехали.
– Если хочешь ехать в Малино, то придется это сделать прямо завтра.
– Почему такая спешка?
– Не знаю, тот, кто устраивает свидание с Танюшей, сказал: завтра.
