Камуфлет

Обычно такие откровения приходится вытаскивать долгой психологической борьбой, медленно, но верно приводя убийцу к раскаянию. А тут, стоило лишь назвать одну улику, и не такую уж грозную, как исповедь полилась потоком. Против всякой логики.

Родион Георгиевич проверил показания на предмет опечаток, но ротмистр поработал стенографисткой блестяще. Коллежский асессор, он же глава тайного общества, а также изощренный убийца мирно попивал чаек с коньяком большими глотками.

— Поговорим начистоту? — Ванзаров уселся рядышком с Берсом.

— Попробуйте, — согласился тот, прихлебывая из лабораторной склянки — чайная посуда бесследно пропала после грандиозной перестановки.

— Помните главный принцип Сократа?

— В гимназии что-то проходили…

— Мудрый грек считал: чтобы найти истину, то есть помочь ее рождению, надо задавать простые вопросы. Есть у меня такие вопросы, но ответов найти не могу. Поможете?

— Почему бы нет…

— Благодарю… Итак, вы умный человек, служите в Департаменте полиции, уголовные романчики почитываете, а теперь и пописываете.

Берс молча прихлебывал из склянки и улыбался.

— Молчите? Тогда другой вопрос: зачем так спефить с убийством Выгодского? Понимаете, что сразу бросили на себя подозрение?

Емкость опустела, Николай Карлович долил себе прямо из заварочного чайника, не дожидаясь, когда Лебедев разбавит коньком.

— Нервы подвели. Торопился, сделал глупость, — сказал преступник и громко отхлебнул.

— Это простой ответ, — согласился Ванзаров. — Но к истине не ведет… Это вы написали «Божественный яд»?

— Разумеется.

— Откуда поразительные сведения о соверфенно секретном деле?

— Слухами земля полнится.

— Как удалось напечатать тираж?

— Это моя маленькая тайна, — улыбнулся Берс. — Она умрет вместе со мной.

Джуранский уже ринулся украсить другой глаз Николая Карловича синяком, но Ванзаров остудил горячего кавалериста. Вследствие бурного задержания душа в чиновнике и так болталась на паутинке.

Берс прикончил вторую склянку так же жадно, как всегда поглощал воду, отер губы манжетой министерского сюртука и вдруг спросил:

— А кто такой Петр Морозов, про которого вы допытываетесь?"

"— Да юнофу приводили к доктору Звягинцеву. Так он жаловался, что держали его в доме умалифенных, и даже просил вызвать полицию.