Камуфлет

Но выбрал фамильный особняк. Для чего? И как прикрепил взрывчатку к горлу, произвел неслышимый слугами взрыв, а сам остался невредим?

— У князя был гость, — вполголоса сообщил Родион Георгиевич.

— После, не до вас. — Лебедев внимательно разглядывал в лупу изуродованные в клочья кончики пальцев. Казалось, их рвали клещами. Выходит, над князем еще измывались, и никто ничего не слышал, а он не оказал сопротивления. Усыпили его, что ли?

— Теперь слушайте, коллега… — Изувеченная рука жертвы легла на простыню.

 — Смерть наступила около двух часов ночи, крайний срок — пол-третьего. Хотите знать истинную причину?

— Опять сперма?

— Отвечу, когда разберусь с кристаллами серого порошка у его светлости на пальчиках и темным пятном на внутренней стороне одеяла, да! — И криминалист как ни в чем не бывало продолжил занятия.

В комнату решительно ворвался Джуранский. Люди маленького роста ходят так, чтобы никто не усомнился в их характере. Чего-чего, а решимости у Мечислава Николаевича было с избытком, за что и получил прозвище «железный Ротмистр».

Ванзаров ценил лучшие качества своего помощника: исполнительность, граничащую с идиотизмом, и упрямство, порою ослиное. В сыске должен быть хоть один сотрудник, который понимает: приказ надо выполнять любой ценой.

— Пролетки никто не видел, — доложил ротмистр, держа спину идеально. — А мотор князь поставил в сарай еще днем.

Двое господ в смокингах не берут ночью пролетку в одном случае — если проводят время невдалеке от дома.

Посещение гостей можно исключить — сложно предположить, что убийца, готовя преступление, ушел с князем из общества. Остается одно: ресторан поблизости от особняка. А это — только «Кинъ» на Фонарном. Джуранский был немедленно отправлен туда за показаниями.

А Родион Георгиевич принялся открывать ящики и ящички трюмо. Обнаружились милые пустячки избалованного мужчины. Ничего существенного. То же — на каминной доске. На мраморном пространстве теснились фотографии в рамках. Одоленский на лошади.

Одоленский с рапирой. Одоленский на яхте. Среди портретов соблюдался просто геометрический порядок. Очевидно, делали их в ближайший год, не позже. К тому же рука фотографа-любителя не отличалась твердостью. Следовало изучить снимки подробно, возможно, в них найдется зацепка…

Но тут из прихожей донесся оглушительный крик.

Августа 7 дня, лета 1905, в тот же час, +21 °C

Дача в Озерках

От грубых криков перепуганные девчушки прижались к юбке Глафиры.