Камуфлет

— В ночь с четверга на пятницу.

Берс издал непонятный звук и заметно побледнел.

— Ах я старый дурак! — вдруг выпалил чиновник. — Еще возгордился, что Антону было сделано подобное предложение!

— Могу ли знать, кто такой Антон?

— Племянник мой, брат Антонины Ильиничны, близняшки они.

— И когда князь оказал честь?

— В том-то и дело: в четверг. Еще на дачу приехал, наглец… Значит, сейчас Антон в сундуке бы лежал… Какое счастье, что он уехал! — тут Николай Карлович залпом осушил новый бокал морса и налил еще.

— Антон отправился путефествовать?

— Не путешествовать, а продолжать учебу, он в Парижском университете студиоз… Но каков негодяй!

— Кстати, раз дело пофло о личностях, случайно не знаете, кто среди знакомых князя мог быть содалом?

Берс обнаружил прискорбное незнание, а Родион Георгиевич продолжил:

— Неужели князь думал сохранить кружок в тайне?

— Он знал про особую картотеку, надеюсь, понимаете, о чем речь… Так он специально собрал людей, с которыми никогда не был в близких отношениях.

Выходит, Павел Александрович преуспел и в создании тайного общества мужеложцев. Судя по всему, «чурка» — бедный малый, который хотел сделать карьеру. А пошел на убой. Может быть, смерть князя имеет простое объяснение: месть? Родственникам не понравилось, что юношу превратили в кусок мяса.

Внезапно Берс сорвал с шеи салфетку и вскочил:

— Их надо остановить!

— Кого? — удивился Родион Георгиевич, мысленно прощаясь с холодеющей котлеткой.

— Содалов… Они продолжат убивать…

— Собираетесь их арестовать?

— Арестовывать будете вы, господин начальника сыска… Простите… А я… Наверное, знаю одного из них… Только одного… Но он ответит за всех… Ради жизни моих племяшек я готов на все!

Вот тут Ванзаров убрал салфетку, правда, без азарта:

— Как его зовут?

— Имени не знаю, видел мельком.

— Могу ли знать, отчего рефили, что он содал?

— Князь назвал его «Аякс».

За «Аяксом» числились буквы «К.В.М.». Что ж, возможно случайное совпадение.

— Его можно найти именно сегодня… — Берс кинул на поднос подскочившего полового несколько бумажек. — Князь говорил, что по воскресеньям ходят в бани Соболева… Постойте, который час?

Личный хронометр коллежского советника показал пять минут пятого.