Я не стану обращать на это внимание. Но вот тебе чек.
Меган взглянула на чек, потом сказала:"
"– Спасибо. Мы это продолжим.
Она повернулась и вышла из комнаты. Симмингтон уставился ей в спину, потом на закрытую дверь, потом он повернулся, и, когда я увидел его лицо, я совершенно инстинктивно рванулся вперед.
Меня остановили самым экстравагантным образом. Большой куст, который я заметил у стены, перестал быть кустом. Руки лейтенанта Нэша обвились вокруг меня, и голос лейтенанта Нэша зашипел прямо мне в ухо:
– Тихо, Бартон! Ради всего святого!
Затем, с бесконечной осторожностью, он дал сигнал к отступлению, и его рука принудила меня последовать за ним.
Обогнув дом, он выпрямился и отер лоб.
– Конечно, – сказал он, – вы могли вломиться туда!
– Девочка в опасности, – сказал я требовательно. – Вы видели его лицо? Мы должны забрать ее оттуда.
Нэш крепко сжал мою руку:
– Вот что, мистер Бартон, извольте слушаться!
Что ж, я слушался. Мне это не нравилось, и все же я уступил. Но я настоял на том, чтобы остаться здесь, и я поклялся безусловно выполнять приказы.
Таким образом, я вместе с Нэшем и Паркинсом вошел в дом через заднюю дверь, которая была уже отперта. И я ждал вместе с Нэшем на лестничной площадке, спрятавшись за бархатной портьерой, скрывающей окно в нише, пока часы в доме не пробили два. Открылась дверь спальни Симмингтона, и он прошел через площадку в комнату Меган.
Я не вздрогнул и не шевельнулся, потому что знал, что сержант Паркинс – там, в комнате, скрытый распахнутой дверью; я знал, что Паркинс добрый человек и прекрасный специалист, но я не был уверен в том, что сумею сохранить спокойствие и не взорваться.
И, ожидая там, с глухо колотящимся сердцем, я увидел Симмингтона, выходящего из комнаты с Меган на руках и несущего ее вниз по лестнице; а мы с Нэшем крались за ним на благоразумной дистанции.
Симмингтон внес Меган в кухню, удобно устроил ее голову в газовой духовке и открыл газ как раз в тот момент, когда Нэш и я вошли в кухонную дверь и включили свет.
И это был конец Ричарда Симмингтона. Он сломался. Он и не пытался бороться. Он знал, что проиграл и погиб.
Наверху я сел у постели Меган, ожидая, когда она очнется, и обстоятельно проклиная Нэша.
– Откуда вы знаете, что с ней все в порядке? Это был слишком большой риск!
Нэш был совершенно откровенен:
– Всего лишь немного снотворного в молоке, которое она всегда пьет перед сном. Ничего больше. Само собой разумеется, он не мог рискнуть отравить ее.
