Насколько это его касалось, дело закончилось с арестом мисс Гриффитс. Он не мог позволить себе иметь в доме какую-то таинственную смерть. Никакого насилия, никакого яда. Ну а эта непонятная девушка вроде зациклилась на самоубийстве матери и в конце концов пошла и сунула голову в газовую духовку – что ж, люди только и скажут, что она никогда не была вполне нормальной и что потрясение от смерти матери ее добило.
Я сказал, глядя на Меган:
– Уж очень долго она не приходит в себя.
– Вы слышали, что говорил доктор Гриффитс? Сердце, пульс – все в абсолютном порядке; она всего лишь спит и проснется естественным образом.
Это снотворное он дает множеству своих пациентов, он так говорит.
Меган шевельнулась. Что-то пробормотала. Лейтенант Нэш деликатно вышел из комнаты.
Вскоре Меган открыла глаза:
– Джерри.
– Привет, милая.
– Я все правильно сделала?
– Ты могла бы стать шантажисткой уже в колыбели!
Меган снова закрыла глаза. Потом прошептала:
– Вчера вечером я… я писала тебе… на случай, если… если что-нибудь будет не так.
Но я так захотела спать к концу… Оно там.
Я прошел через комнату к письменному столу. В затрепанном маленьком блокноте я нашел незаконченное письмо Меган.
Оно начиналось так:
«Мой дорогой Джерри, я читала моего школьного Шекспира, тот сонет, который начинается со слов:
Ты насыщаешь взгляд, как тело – хлеб,
Как влага освежающая – землю…
И я поняла, что все-таки люблю тебя, потому что именно это я чувствую…»
– Как видите, – сказала миссис Дан-Кэлтроп, – я была совершенно права, вызвав специалиста.
Я уставился на нее. Мы все находились в доме викария. Снаружи хлестал дождь, а здесь горел чудесный огонь в камине, и миссис Дан-Кэлтроп блуждала по комнате, зверски избивая диванную подушку и водрузив ее затем – из каких-то собственных соображений – на фортепиано.
– Но когда? – спросил я, удивленный. – И кто это был? Чем он занимался?
– Это отнюдь не «он», – ответила миссис Дан-Кэлтроп.
Широким жестом она указала на мисс Марпл. Мисс Марпл уже закончила пушистое вязанье, и теперь при ней был клубок хлопковых ниток, а она орудовала крючком.
– Вот мой эксперт, – сказала миссис Дан-Кэлтроп. – Джейн Марпл. Посмотрите на нее хорошенько. Я вам говорю: эта женщина знает все проявления человеческой безнравственности лучше, чем кто-либо иной.
– Я не думаю, что тебе следует излагать все подобным образом, – пробормотала мисс Марпл.
