Ведь существует узор, и он виден, его не скрыть! Нет, можно носить одежду с длинными рукавами, но рано или поздно кто-нибудь да заметит. Заметит и, разумеется, донесёт, потому что молчание – это соучастие в преступлении.
Впрочем, если времени прошло не очень много, то глобальных проблем не будет. В этом случае дело ограничится штрафом и розгами. Но если речь о годах или десятилетиях – это уже каторга. А в случае нарушения и других правил… смертная казнь.
О том, чем грозит неповиновение, знали все. Для чего такая жестокость, тоже ясно – чтобы другим неповадно было.
Только до момента, когда на руке проступил проклятый узор, лично я обо всём этом не задумывалась. Зато потом – да, поняла.
Поняла и пришла к выводу, что согласна. Что готова пойти в Храм и повиноваться судьбе, ведь в противном случае пострадаю не только я, но и скрывающие факт моего дара родители.
Однако отец эту жертвенность не оценил – отчеканил зло и резко:
– Нет. Никогда. Мы будем бороться!
Бороться… При том, что такая борьба абсолютно незаконна, а магическое вмешательство, способное запечатать Древнюю кровь и скрыть узор, стоит баснословных денег.
Само обращение с таким вопросом тоже небезопасно, ведь в легальной магической лавке на подобное не пойдут. За такое может взяться лишь тот, кто уже нечист перед законом, – дельцы из теневого сообщества.
При том, что эти люди умудряются водить за нос Департамент магического правопорядка, обмануть клиента для них – раз плюнуть. Но нам повезло, нас не обманули.
И даже не убили в процессе.
Тут помогла профессия отца. Конечно, он простой юрист, но у простых юристов тоже имеются связи. Отец нашел надёжного посредника, который свёл с нужными людьми и подстраховал. Однако, даже с учётом выданных гарантий, та поездка в столицу была ужасно нервной.
Во-первых, понимание того, что именно мы делаем. Во-вторых, закономерный страх перед теневым сообществом и значительная вероятность провала – ведь Древняя кровь очень сильна, маг-нелегал имел все шансы не справиться.
Тем не менее старик, к которому привёл посредник, смог. Он запечатал сомнительный дар, но предупредил, что это не навсегда, что лет через семь-восемь придётся обратиться снова.
Отец не расстроился, он был готов к подобному повороту, а я… Просто на тот момент настоящей суммы за услугу не знала. Родители сильно занизили стоимость, чтобы не расстраивать. Чтобы я не наделала глупостей – не побежала в Храм, дабы признаться и спасти семью от долгов.
