Правда, проходя мимо туалетного столика, на котором стояли розы и азанарис, запнулся… Потом пробормотал:
– Совести у него нет. Но мы это учтём!
Осб ушел, а я осталась. Не сказать, что в недоумении, но около того. Тот факт, что один из представителей семейства тес Вирион прочно встал на мою сторону, конечно, радовал, но иллюзий я всё-таки не питала.
Просто кто Дафна и кто я? Ведь ясно, что аристократка и старинная подруга гораздо важнее какой-то художницы."
"Впрочем, впадать в уныние я не спешила. Конечно, отношение обитателей замка было важно, и не хотелось, чтобы леди Элва и остальные подумали обо мне плохо, но…
Проводив судью взглядом, я вернулась к столику, чтобы опуститься в кресло и допить чай.
В процессе съела ещё одно пирожное – нам с Осбом целую большую тарелку подали – и уставилась в окно, пытаясь сообразить, что делать.
Встреча с лордом Джиспертом точно откладывалась, как и отъезд, а сидеть в комнате было глупо. Гулять по замку – ещё глупее, по крайней мере, до тех пор, пока поблизости рыжеволосая вобла бродит.
В итоге я выбрала самый безопасный маршрут – покончив с чаем, отправилась в мастерскую. Браться за кисти и краски, разумеется, не собиралась. Хотела немного проветриться и, если сообщник вернулся из творческого состояния в адекватное, рассказать ему об инциденте.
Невероятно, но невзирая на тот факт, что работа над заготовкой по-прежнему была в разгаре, меня сразу заметили. Едва проскользнула в наполненную светом мастерскую и прикрыла дверь, Вирдж оторвался от фигуры шута и сказал:
– О! Привет.
Я сдержанно улыбнулась и присела в нарочито небрежном реверансе. Потом спросила:
– Ну как успехи?
Будущий великий скульптор тут же отступил, предоставляя возможность разглядеть творение получше. Затем отложил резец и отправился за ведром, которое в отдалении стояло.
Смысл данного маневра я, разумеется, поняла, но всё равно уточнила:
– Закрепитель?
– Ага, – ответил синеглазый красавчик. – Я тут подумал и решил, что это будет литьё. Бронза. – И после паузы: – Как тебе такая мысль?
Вот теперь я приблизилась, чтобы увидеть – глиняная заготовка преобразилась разительно.
Раньше это был эскиз, черновик, а теперь грубые линии сгладились, добавились детали, штрихи.
То есть заготовка превращалась в полноценную статую, вполне пригодную для изготовления формы. Единственное, что вызывало сомнения, – размер.
– А она не маловата? – спросила я. – Может, лучше сделать в полный рост?
Вирджин красноречиво закатил глаза.
