Спустя секунду он справился с удивлением и, переглянувшись с братьями, спросил:
– А вы понимаете, чем это грозит?
Мы, конечно, понимали и одновременно верили, что долго это не продлится. Ведь если жертва не сопротивляется…
– Лучше признайтесь, – заявил Осб.
– И что тогда?
Удивительно, но судья растерялся – словно вообще об этом не думал и согласия нашего не предполагал.
Зато старший «поросёнок», Идгард, сориентировался быстро…
– Тогда будем жить в мире и согласии, – заявил он.
– То есть отстанете от нас? – уточнила я.
– Полностью и бесповоротно?
Вот теперь старшенький тоже задумался, только зря. Смысл размышлять, если ответ моментально проступил на лице? Вернее, на лицах всей четвёрки…
Как итог все притворились, будто ничего не предлагали. Словно мы с Вирджем уже сказали самое категоричное «нет»!
А ещё к нравоучениям перешли…
– Врать маме – это очень плохо, – сообщил Тунор. – И оставить вашу ложь безнаказанной мы, конечно, не можем.
– Не поразвлекаться за наш счёт тоже сложно? – съехидничала я.
В ответ поймала уверенный кивок и уже четыре широченные улыбки. Глядя в счастливые лица высокопоставленных оболтусов, я не выдержала и вздохнула. И спросила уже серьёзно:
– Зачем вам это всё?
– А почему нет? – отозвался Идгард.
– К тому же наш мелкий упускает отличную девушку, – добавил Осберт. – А мы, если помнишь, совершенно не женаты.
Я закатила глаза и испытала огромное желание обозвать младшего судью Верховного суда Империи дураком. Ну и что, что они не женаты? Я-то тут при чём?
– Я…
– Дочь юриста, – верно угадав мысли, перебил Селвин, – и, по идее, нам не пара.
Но ты очень понравилась нашей маме. К тому же твою кандидатуру одобрил дед.
– Что?! – Нет, я действительно не поняла."
"– Дед, – повторил уже Тунор. – Он человек жесткий и очень ценит людей с характером. И то, как ты держалась за завтраком, как реагировала на всё происходящее…
– Издеваетесь? – всё-таки перебила я.
Четверо блондинов расцвели новыми улыбками и, вопреки ожиданиям, отрицательно замотали головами.
– Мы серьёзно, – сказал Селв. – И если ты в кого-то из нас влюбишься…
– Не влюблюсь, – заверила я хмуро.
Моя категоричность вызвала самую дурацкую реакцию – мужчины зафыркали, непрозрачно намекая, что кто-то очень и очень наивен. Это стало последней каплей – я залпом допила остатки вина и, отставив бокал на стол, отправилась к мольберту. Хотела посмотреть на картину ещё раз, дабы понять, что удалось, а что придётся завтра исправить.
