Но только один раз! В крайнем случае, если сильно-сильно понравится, то два.
В резиденцию герцога Раванширского мы вернулись очень не скоро, и от крепости уже не летели, а шли пешком. При этом держать приличное выражение лица я не могла – беспрестанно хихикала. Дело в том, что там, у крепости, кое-что ещё случилось.
Во-первых, творение высокопоставленных оболтусов, которое получилось грандиозным и по-настоящему красивым, плотно оккупировала малышня – дети проживающей в замке прислуги.
Увидав нас, детишки сперва растерялись, потом попробовали ретироваться, но Идгард махнул рукой и заявил великодушно:
– Да играйте, что уж.
Малышня приняла эти слова с восторгом, а в качестве благодарности одолжила «леди» модную разноцветную картонку. На этой картонке я с горки и съехала, причём не два, а целых три раза.
Экскурсовод наблюдал за данным процессом с видом истинного победителя, и это было ужасно смешно, но не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось дальше.
Когда мы покинули крепость и преодолели примерно половину пути до замковых ворот, Идгард остановился и сказал:
– Кстати, Айрин! Ведь у меня есть ещё один подарок!
Я, разумеется, тоже остановилась и глянула заинтригованно, а Идгард… Он извлёк из кармана кисточку и протянул мне с таким видом, с каким добрый дядюшка протягивает любимой малолетней племяннице сахарный леденец.
Я сперва опешила, а осознав всю ситуацию, залилась хохотом.
– Что не так? – тут же насупился маг.
– Нет-нет, – сквозь смех простонала я.
– Всё так. Всё в порядке!
Ид насупился сильней, а моё веселье перешло в самую буйную стадию – я практически пополам согнулась. И лишь отсмеявшись, выхватила кисточку из рук будущего хозяина здешних земель, чтобы наградить того самой широкой улыбкой и сказать:
– Это очень мило!
Остаток пути Идгард… молчал, ну а я продолжала хихикать. А когда миновали замковые ворота, пересекли двор и, поднявшись по широким ступеням, оказались в холле, моё веселье перешло в стадию, близкую к истерике.
Просто там, в холле, поджидала целая делегация! Компания, состоящая из пары слуг и четвёрки крайне недовольных белокурых мужчин.
Осберт, Тунор, Селв и даже Вирдж не просто хмурились, а буквально излучали негодование! Ещё до того, как к нам подскочили слуги, желая забрать верхнюю одежду, судья сложил руки на груди и сообщил:
– Это нечестно. Мы так не договаривались.
– Да? – «невинно» переспросил Ид.
