Следом подарила лучистую улыбку и действительно поспешила прочь.
Едва она ушла, я вытерла руки уже не о фартук, а пропитанной растворителем салфеткой. Затем сходила в примыкающую к студии уборную, чтобы воспользоваться мылом, и лишь после этого уделила внимание бутербродам.
Сообщник как раз переделывал шутовской колпак и присоединиться к перекусу отказался. Так что я взяла тарелку и отошла к окну… Жевала, смотрела на подпорченную снежной крепостью натуру и… всё-таки злилась. То есть с наличием крепости я как бы смирилась, но теперь, после истории с розами, снежное строение раздражало жутко.
И тем неприятнее было услышать отстранённое:
– Айрин, смирись.
– Что? – отворачиваясь от окна, переспросила я.
– Смирись, говорю. Сопротивляться бесполезно.
Я сперва замерла и нахмурилась, пытаясь сообразить, о чём он вообще толкует, а потом…
– С ума сошел? – выдохнула ошарашенно. – Ты обещал, что нужно потерпеть всего пару дней!
Красавчик, втравивший в это сомнительное приключение, всё же изволил отвлечься от заготовки и взглянуть на меня.
– Если я хоть немного знаю своих братьев, то теперь в покое тебя не оставят. Видишь ли, Ид нарушил правила. Вместо нормальной прогулки по замку устроил целое представление. То, что он старший, конечно, даёт некоторые привилегии, но остальные с таким положением не смирятся. Теперь им нужно нагнать Идгарда.
– Вирдж! – не выдержав, взвизгнула я.
Очень хотелось, чтобы сокурсник забрал слова обратно. Чтобы улыбнулся и сказал – шучу! Но нет. Он был серьёзен и непоколебим.
– Вирджин, я тебя придушу! – выдала единственное, что смогла.
Будущий великий скульптор равнодушно пожал плечами. Мол, души, Айрин, ибо изменить ситуацию я всё равно не в силах.
– Кстати, насчёт пейзажа и остальных работ, – продолжил сообщник. – Ты не расстраивайся, но братья всё равно влезут. Можешь заниматься чем угодно, но они обязательно найдут лазейку, потому что каникулы не бесконечны, а соревноваться за внимание девушки, которая постоянно погружена в свои картины, совсем неинтересно.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное, а потом я не выдержала снова:
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– А что я могу? – отозвался Вирдж. – Особенно против всех четверых.
Я буквально захлебнулась возмущением и испытала острое желание потребовать билет до Демстауна! Но спустя ещё миг вспомнила лицо леди Элвы, срезанные в зимнем саду розы, невероятный азанарис и самодовольство ввалившихся в купе «поросят».
