Володька мертв, знаешь, отчего у него сердечный приступ в Бутырке приключился?
– Нет!
– Следователь сказал, что он затребовал из архива дело Гнуса, ну, по которому Федорчука посадили… Вовка и съехал с катушек. И бабу эту, Соньку Репнину, он убил! У трупа под ногтями нашли кожные частички, а у Вовки царапина на морде. Между прочим, эксперт ногти Репниной при мне состригал.
– Ты там как оказался?
Славка хмыкнул:
– На труп приехал, а когда правда вырисовываться начала, от дела отказался, не имел права его вести, раз главный подозреваемый – лучший друг.
Понятно?
Я обалдело кивнула. Вот это ясно, а все остальное выглядит, как дурной сон.
Думаю, не стоит упоминать о том, что ночь я провела без сна, ворочаясь в раскаленной кровати. В голове роились невероятные мысли.
Мы познакомились с Володей, когда майор вел дело моего бывшего мужа. Не знаю почему, но симпатия возникла сразу, потом она переросла в дружбу, но что я на самом деле знаю о Костине?
Так, он не любит сосиски и геркулесовую кашу, равнодушен к выпивке, зато обожает дорогие сигареты, пользуется успехом у женщин… Еще не берет взяток и увлечен работой! Но! Но об этом он сам говорил! Вдруг Славка прав? Володя не очень-то любил распространяться на тему о своих служебных делах…
Дела! Кстати, Рожков уехал, так и не ответив на мой вопрос о том, чем занимался Вовка в дни перед арестом.
"
"Мне стало жарко, и я встала, чтобы распахнуть окно. Господи, вдруг Славка прав?! Что же мне делать тогда? И вообще, если признаться честно, давным-давно я запуталась и тычусь носом в разные стороны, как слепой котенок.
Сначала разрабатывала версию об убийце-любовнике Сони, начала копать и бросила. Например, совершенно забыла побеседовать с генералом Пантелеевым Петром Валерьевичем, чья жена, заявившись в цветочный магазин «Лилия», извозила соперницу, красавицу Сонечку, в навозе. Ну выпал у меня из памяти этот случай! Забыла я о нем начисто! Может, господин Пантелеев, разозлившись на Соню, и прирезал ее, может… Я села у окна.
Нет, Лампа, милейший Петр Валерьевич, беспрекословно заплативший гигантскую сумму, затребованную директрисой Натальей Константиновной, бравый генерал, отсчитавший сверх потребованных денег еще пятьсот баксов для возмещения морального ущерба Репниной, явно хотел решить неприятное дело миром. Есть такие мужчины, которым легче всего раскрыть кошелек и выстелить дорогу из зеленых купюр.
