– Ксюня! – воскликнул он. – Где ты была? Я извелся весь.
– Вовочка, – зарыдала девушка, кидаясь ему на шею, – Вовочка!
Мы во все глаза наблюдали за ними.
– Но как же так, – прошептала я, – у младенца глаза майора!
Костин хмыкнул:
– Ох, Лампа, опять напутала, ты просто ожидала увидеть моего сына, вот и умилилась глазам.
Внезапно Кирюшка заплакал. Я прижала к своей груди его всклокоченную голову. Надо же, какой ранимый, тонко чувствующий мальчик!"
"– Ну, ну, успокойся, дружочек, видишь, все хорошо. Ксюша нашла мужа, а ребеночек папу, не переживай так!
Кирка вытер сопли о мой рукав и проныл:
– Да, она, Ксеня, теперь больше у нас готовить не будет, все, никогда теперь шарлотку с кремом не поедим, кончилось вкусное!
Я оторопела:
– Так ты из-за еды убиваешься?
Кирка простонал:
– Это тебе, Лампа, одного бутерброда в день хватает, а мой растущий организм требует белков, жиров и углеродов!
– Углеводов, – машинально поправила я.
Ксюша повернула к нам счастливое лицо:
– Кирюшка, не волнуйся! Никогда не брошу вас, а уж шарлотку станешь теперь есть каждый день, мне нетрудно ее испечь.
Ничего не понимающий отец младенца с изумлением глядел на нас, потом поинтересовался:
– Ксюнь, а это кто?
Неожиданно все покатились со смеху, громовой звук пронесся под сводами.
– Сейчас я тебе все объясню, – простонала Ксюша, – только, боюсь, не поверишь!
В этот момент послышалось напряженное сопение. Коротколапая Мулечка, не успевшая забежать вместе со всеми в лифт, добралась пешком до места событий, поспев к шапочному разбору.
Эпилог
Прошла осень. Я по-прежнему пытаюсь вбить в детские головы необходимый минимум музыкальных знаний. Кирюшка и Лизавета ходят в школу. Собаки и кошки, слава богу, здоровы. Только Муля, почуяв, что не за горами холодная, вьюжная зима, впала в спячку. Из горы пледов она выбирается лишь поесть и погулять. Ксюша вышла замуж за своего Володю. Он оказался приятным, домовитым парнем, и мы со спокойной душой считаем его другом. Кстати, обещание печь пироги, данное Кирюшке, Ксюха честно выполняет, и мальчик бегает между нашими домами, сюда – с шарлоткой, туда – с пустой формой для кексов.
Младенец, названный Филиппом, растет не по дням, а по часам. Из сморщенного «полуфабриката» он превратился в розовощекого мальчишечку с перевязочками на пухлых ножках и ручках.
Мишка Козлов простил мне заплеванные «Жигули» и иногда приезжает на чай. Вы не поверите, но вместе с ним частенько приходит и Федор Селезнев.
