Узнав, что я по образованию арфистка, Элеонора Евгеньевна стала считать меня за свою и иногда приходила попить чайку, по-соседски, в халате. Хотя тут я сказала неправду. В халате ее как раз никто не видел. Милейшая дама всегда прекрасно одета, изысканно причесана, а ее губы и щеки имеют приятный розовый цвет. Однажды я не утерпела и спросила:
– Элеонора Евгеньевна, вы всегда так сидите дома, при всем параде?
– Дорогая, – улыбнулась певица, – это молодость может позволить себе шляться по квартире в грязной футболке, с всклокоченной головой.
Если тебе за тридцать лет, ты прекрасна всегда, но дама, скажем, э… за сорок, обязана тщательно следить за собой, иначе есть риск превратиться в неряшливую старуху. В старости вообще, чтобы не казаться жалкой, нужно хорошо одеваться, дорого и носить украшения…
Чего-чего, а последних у соседки хватает. Серьги, кольца, броши, браслеты, причем один, вызывая шквал косых взглядов, она носит на щиколотке. Кстати, квартира ее похожа на музей. Повсюду картины, некоторые очень дорогие, элегантная посуда, хрусталь, бронза, старинная мебель… Не так давно, на 80-летие, сын подарил ей роскошный музыкальный центр, и Элеонора наслаждается теперь лазерными дисками… Так что в ее квартире есть чем поживиться вору.
– Спасите, – несся вопль, – убивают…
Значит, к старухе проник бандит! Потеряв по дороге тапки, я ринулась к телефону. Срочно нужно вызвать милицию, а потом бежать вниз. Ну где же трубка? Взгляд упал на нечто, напоминающее старомодный выключатель. Тревожная кнопка! Я ткнула в нее пальцем, надеюсь, сейчас приедет патруль!
В то же мгновение раздался звонок в дверь.
Ничего себе, оперативность! Они что, сидели у подъезда? Не глянув в «глазок», я распахнула дверь и заорала от ужаса:
– Мамочка!
На пороге, покачиваясь, стояла Элеонора, но в каком виде! Ее руки и лицо покрывали длинные, тонкие порезы, из которых сочилась кровь, ночная рубашка из нежного, дорогого батиста была изодрана в клочья, волосы стояли дыбом, но в ушах висели бриллиантовые подвески, а залитые алой жидкостью пальцы унизывали кольца.
– Что случилось? – завопили дети, выскакивая в коридор.
Из дальней комнаты высунулась встревоженная Ксюша.
– Убивают, – прошептала Элеонора, – бритвы…
– Кто, кто?
– Там, – ткнула соседка пальцем вниз, – в квартире.
Она закатила глаза и стала медленно съезжать по стене. Кирюшка подхватил ее под мышки, Ксюша, бросившись на помощь, подставила стул. Мы с Лизой стояли в растерянности, не понимая, что делать.
