Канонир

Видимо, кормчие на ладьях хорошо знали фарватер.

Утро выдалось туманным, промозглым, все ёжились от сырости и ветра. Ладьи сбавили ход, впереди сидел вперёдсмотрящий. Но как солнце поднялось повыше, туман рассеялся. К вечеру вошли в Нарову, и вскоре справа показался Иван–город. На противоположном берегу виднелась Нарва.

Наконец мы выбрались в Финский залив, и повернули на закат. Ладьи дружно бросили якоря. Залив изобиловал отмелями, и в темноте запросто можно было сесть на мель. Рисковать судами и товарами никто не хотел.

Поужинав, команда и купцы улеглись спать. Купцам долго не спалось. Да и как тут уснуть — ещё два–три дня пути — и вот она, Ганза! Как‑то сложатся там дела? И хотя каждый из купцов был тёртым калачом в своём деле, все переживали за исход плавания. Торговать на Руси и за границей — разница большая. А ещё побаивались пиратов.

В последнее время польские пираты вконец обнаглели. Получив от короля Сигизмунда каперские грамоты, они грабили всех и вся, невзирая на подданство.

Королевская казна имела долю с награбленного, а морские разбойники именовались каперами и были под защитой Речи Посполитой, свободно пользуясь её портами и пропивая в тавернах трофеи.

Правда и Русь тоже стала защищать торговые пути. Неведомыми путями, явно позолотив ручку кому следует, датский авантюрист и пират Карстен Роде попал на приём к русскому государю, чудом получил государев патент на каперство и ныне с сподвижниками — Гансом Дитрехсеном и Клаусом Тоде на трёх шхунах — «Царица Анастасия», «Весёлая невеста» и «Варяжское море» — грабил и топил польских пиратов, а заодно и корабли наших недругов — шведов и прочих.

Российский государь за успехи произвёл Карстена в адмиралы — видимо, каперская доля в казне была весомой. Базой каперов являлся остров Борнхольм.

О прошлом годе Карстен Роде действовал довольно лихо, утопив в одном бою сразу пятнадцать польских кораблей. Поляки притихли было, но Швеция помогла им своим флотом.

Однако все попытки шведов потопить каперские суда адмирала Роде пока не увенчались успехом.

Купцы уповали на то, что нам удастся проскочить по морю без потерь.

Едва забрезжил рассвет, команды ладей выбрали канаты и подняли якоря. Подгоняемые слабым ветерком, ладьи тронулись. Но как только мы миновали Финский залив и вышли в открытое море, ветер окреп, крупные волны стали бить в правый борт. Ладьи шли полным ходом, вспенивая воду.