Канонир

Таковых в городе было немало, но, посетив троих, я сделал вывод, что всё их умение заключалось в лечении травами. Похоже, хирургическим лечением здесь не занимался никто.

Я приуныл. Моё дело сложное — не товаром торговать. Чтобы набрать пациентов, нужно длительное время, которого у меня не было, или сделать редкую операцию известному в городе человеку, каковую мне пришлось делать в Венеции. Тогда я стал известен чуть ли не за один день, обеспечив себя надолго работой. Похоже, Трапезунд для моей хирургической практики не подходит.

Купцы заявились на корабль тоже расстроенные. Русские купцы на торге были, даже не единицы — на базаре был «русский» угол. И товаров из России было полно. Составлять землякам конкуренцию было бы неразумно — могли упасть цены. Решили плыть дальше, в Стамбул. Не откладывая, отплыли.

Море было спокойным, тёплым, дул попутный ветер.

Следующим днём мы оставили слева Синоп. В далёком будущем у этого курортного города, в Синопской бухте, турецкий флот потерпит от русской эскадры адмирала Нахимова сокрушительное поражение.

Но, однако, любая дорога когда‑нибудь кончается. Вперёдсмотрящий прокричал: «Вижу золотые купола!» Все бросились к борту. И впрямь — диво. Вдали виднелись городские постройки, и над ними высились золотые купола Софийского храма, а ныне мечети Ай–София. Да и сам Стамбул не что иное, как бывший Царьград–Византия, а затем — Константинополь.

Мы вошли в бухту, тесную от многочисленных кораблей, и едва нашли место у причала.

Вскоре заявились турки из портовой администрации, взяли мыто, не отказались и от мелкой мзды.

Всё, путь в город нам открыт.

Купцы степенно пошли на базар. Я тоже отправился в город. Удивляла смесь архитектуры мусульманской и христианской, оставшейся от былого Константинополя. Светлые, воздушные виллы византийских подданных соседствовали с высокими башнями минаретов.

Улицы были полны народа. Рабы тащили на спинах тюки, важно шествовали турки–сельджуки, овеваемые опахалами из перьев, что несли за ними темнокожие эфиопы. Жилистые нумидийцы, блестя обнаженными торсами, несли носилки, прикрытые кисеёй, защищавшей господина от любопытных взоров.

Ремесленники везли на базар на осликах громадные узлы и мешки. Со стороны было даже удивительно — огромные тюки скрывали ослика, и казалось, что груз медленно плывёт по улице сам по себе. Бегали мальчишки–водоносы, предлагавшие воду из заплечных кумганов.

Я крутил головой по сторонам, не переставая удивляться.

Вместе с потоком людей я вышел на площадь.