Он говорил и говорил о новой жизни, о том, что заводы уже посылают крестьянству новые машины и тракторы, что в одиночку нельзя заиметь такую механизацию, что надо объединяться в колхозы и причем немедля. Закончил он опять темнотой. Все молчали.
— Ну, дак как, сразу начнем запись или время будем тянуть? — Уполномоченный бесцеремонно раздвинул Жучка с Новожиловым, высвобождая себе место на лавке. — Вот ты, гражданин, чего ты, к примеру, задумался?
— А я, братец ты мой, думаю, сколько ишшо там в райёне-то вас? Уполномоченных-то?
— На твой век, Новожилов, хватит, — сказал продавец Володя Зырин, пробираясь к столу.
Он сдвинул гармонь. Гармонь пискнула. Володя был под хмельком.
— Нет, ты скажи, чего ты думаешь-то? — не отступался от Новожилова уполномоченный. — Как в части вступления в колхоз?
— А как люди, так и я.
— Да что люди? У тебя своя-то голова что думает? А?
— А то и думает, что пусть без меня пока. А я со стороны погляжу.
— Не дам я тебе со стороны глядеть, е..! — весело матюгнулся уполномоченный. — Нет, не дам, гражданин Новожилов!
— А ты откуда мою фамиль узнал?
— А я про вас, шибановцев, все знаю. — Уполномоченный подскочил к Зырину: — Ну-ко, дай поиграть…
* * *Позже во всех домах говорили, что уполномоченный взыграл так, что Зырин сперва заерзал на Кешиной лавке, потом вскочил и одним махом очистил место посредине избы, пошел плясать, а когда уполномоченный прошелся по гармонному гребню сперва сверху вниз, потом обратно снизу вверх, Ванюха Нечаев от восторга замотал головой и давай его обнимать, а Фокич, не останавливая игру, сам вышел на круг, и ноги у него такое выделывали, что все забыли и про колхоз, и про мировую революцию, и про шибановскую отсталость.
Редки были такие, чтобы играли сами себе и плясали! Кончилось тем, что Фокич сел, отдышался и рассказал подробнее, что такое колхоз, какие будут льготы колхозникам, а Жучку объяснил, что всех, кто не вступит в колхоз, обложат таким налогом, что и не выдохнешь.
И что это лишь самое малое и это точно, а что не точно, то, мол, сами скоро увидите.
И вот тут-то Жучок и заерзал, а Митя Куземкин подскакивает и говорит: «Давай, записывай! Меня первого». После Володя Зырин шапкой о пол хлоп, а потом Ванюха Нечаев. Этого сгоряча записывай куда хочешь. Ну а уж после Новожилова дело пошло совсем ходко.
