На его сухой узкой голове, покрытой коричневыми пигментными пятнами, осталось несколько перьев седых волос, которые, впрочем, торчали в разные стороны очень боевито, а вот седые длинные усы и коротенькая жиденькая бороденка свисали обреченно.
— С эскадрой из Кадиса мне должна приплыть замена. Жаль, что вы опередили ее, — сказал он спокойно, точно замена всего лишь опоздала к нему на обед. — Хочу умереть на родной земле.
— Мы не будем этому мешать. Подремонтируем корабли, погрузим добычу и тоже отправимся домой, — заверил я.
— Когда будет следующий караван из Панамы?
— Только вчера ушел, так что не скоро, — ответил алькальд.
— В подвале около двадцати ластов серебра и фунтов триста золота, — сообщил лорд Стонор. — Ни изумрудов, ни жемчуга на этот раз нет.
— По распоряжению губернатора золото, серебро и драгоценные камни сразу переправляются в Картахену или Сантьяго. Там гарнизоны больше, — рассказал алькальд. — Вам повезло, что не успел отправить привезенное последним караваном.
— Зато на этот раз выгребем весь перец и кошениль. Тоже неплохая добыча, — сказал я.
Вильям Стонор выдавил кислую улыбку и выдал цитату из Библии, как обычно, не в масть:
— «Во время сытости вспоминай о времени голода, во время богатства — о бедности и нужде»."
"За пять дней мы починили галеоны настолько, чтобы дотянули до Европы. В нашем распоряжении было много бесплатных специалистов, которые трудились не за страх, а из желания поскорее избавиться от нас. Все золото, серебро, в том числе захваченное на каравелле и отобранное у местных жителей, пушки и оружие погрузили на фрегат.
Никто не возражал, потому что у фрегата больше шансов добраться домой, а, согласно уговору, за погибших во время всего похода их долю получат родственники, причем в тройном размере. Сверху завалили мешками с кошенилью и перцем. Остальное погрузили в галеоны и каравеллу. Последнюю заполнили всего на две трети, поэтому я назначил на нее капитаном Ричарда Тейта. Он самый боевитый из моих молодых помощников, но при этом и самый плохой судоводитель.
Вильям Стонор предпочел остаться на фрегате. Операцию по захвату Номбре-де-Диос он провел великолепно, однако в морских сражениях предпочитал быть наблюдателем.
— «Все мне позволительно, но не все полезно», — оправдал он свое поведение цитатой из Библии.
Это был первый случай, когда, по моему мнению, цитата ложилась на тему.
34
Атлантический океан на этот раз пересекли, не потеряв никого.
