Один берет сто сорок ластов (примерно двести восемьдесят тонн) груза, вооружен двенадцатью полупушками и четырнадцатью фальконетами и имеет команду в сто тридцать человек, другой — сто десять ластов (примерно двести двадцать тонн), десять полупушек и десять фальконетов и сто пять человек, — рассказал Вильям Стонор.
— Мой корабль больше ваших двух по всем параметрам, — проинформировал я.
— Мы видели твой корабль, — сказал он.
— Надеюсь, добычу будем делить не поровну? — поинтересовался я.
— Ты, с учетом доли командующего эскадры, получишь три пятых, мы — остальное, — ответил лорд.
— Свою часть каждая сторона будет делить по своему смотрению. Твои матросы, которые будут служить на наших кораблях, будут получать из твоей доли, а наши солдаты, если возьмешь их на свой корабль, из нашей.
— Я готов выделить вам на каждый корабль по три десятка матросов, а взамен взять шестьдесят солдат. Было бы неплохо, если половина их будет лучниками, — предложил я.
Английские солдаты отчаяннее голландских, но хуже дисциплинированных немецких, а английские лучники до сих пор лучше аркебузиров и мушкетеров.
— Не уверен, что наберем три десятка лучников. Их становится все меньше. Молодежь не хочет тратить годы на обучение. Быстрее и легче выучиться стрелять из мушкета, — пожаловался лорд Стонор.
Тут он прав. Мне потребовалось лет десять, чтобы достигнуть уровня посредственного монгольского лучника, и еще столько же, чтобы подняться выше.
— Капитанами на ваших кораблях будут мои офицеры, — выдвинул я последнее условие и подсластил пилюлю: — Ваши капитаны станут моими вахтенными офицерами, а лично вам двоим будет выделена отдельная каюты на моем корабле.
— Я как раз и хотел попросить тебя о таком одолжении, — признался Вильям Стонор. — На твоем корабле я бы чувствовал себя… — он повертел в воздухе кисть правой руки, словно отыскивал там нужное слово, — …увереннее. К тому же, я — хозяин и капитан галеона «Золотой сокол», большего.
В эту эпоху капитан — это не всегда тот, кто разбирается в судовождении, кто ведет корабль, а иногда и не тот, кто командует им в бою.
Обычно это судовладелец, который занимается административно-финансовыми вопросами, а судовождение — дело наемных шкиперов, которых позже начнут называть штурманами. Кстати, в торговом флоте такое сохранится до середины двадцатого века, когда будут приняты международные правила. Они и обяжут капитана быть не только директором, но и опытным судоводителем, имеющим соответствующий диплом.
