Капитан Алатристе. Чистая кровь. Испанская ярость. Золото короля

– И куда же доставят золото?

– Скорее всего, доля Медина-Сидонии и прочих останется в Лисабоне, где тамошний банкир даст за нее недурные деньги… А остальное прямым ходом отправится в мятежные провинции.

– Это измена, – сказал Алатристе.

Голос его был спокоен, рука, подносившая к губам кубок с вином, в котором он уже успел смочить усы, не дрогнула. Но я видел, как странно потемнели его светлые глаза.

– Измена, – повторил он.

И от того, как было произнесено это слово, ожили в моей памяти картины недавнего прошлого.

Шеренги испанской пехоты бестрепетно шагают по равнине, окружающей Руйтерскую мельницу, и рокот барабана вселяет сладкую грусть в души тех, кто обречен здесь пасть. Славный галисиец Ривас и прапорщик Чакон гибнут на склоне бастиона Терхейден, спасая бело-синее клетчатое знамя. Рев вырывается из сотни глоток, когда на рассвете начинается штурм Аудкерка. После рукопашной в подземных галереях люди протирают запорошенные глаза… Мне самому вдруг захотелось пить, и я залпом опорожнил стакан.

Кеведо и Гуадальмедина снова переглянулись.

– Это Испания, капитан, – промолвил поэт. – Заметно, что во Фландрии вы отвыкли от нас.

– Ныне у нас дело главней всего, – веско прибавил Гуадальмедина. – И это уже не впервые. Разница в том лишь, что теперь король и особенно Оливарес не доверяют Медина-Сидонии. Как ни старался он потрафить им и угодить, принимая их два года назад в своем имении Санта-Ана, как ни обходительно устраивал он эту поездку, бросалось в глаза, что дон Мануэль де Гусман, восьмой герцог Медина-Сидония, превратился в некоронованного короля Андалусии.

От Уэльвы до Малаги и Севильи его воля – закон. Перед нами – мавры, по бокам – Галисия с Португалией, которые только и ждут, как бы отделиться… Это становится опасным. Оливарес подозревает, что Медина-Сидония вместе со своим сыном Гаспаром, графом де Ньеблой, готовят переворот… Кто другой пошел бы за это под суд и на плаху, но уж больно высоко взлетели герцоги Медина-Сидония… Оливарес, хоть он их терпеть не может, несмотря на родство, не решится без веских доказательств устроить скандал…

– Алькесара сейчас тоже голыми руками не возьмешь.

Он пользуется при дворе большим влиянием, его поддерживают инквизитор Боканегра и Совет Арагона… И, кроме того, Оливарес, ведущий опасную двойную игру, считает его полезным. – Граф пренебрежительно пожал плечами.