Капитан Алатристе. Чистая кровь. Испанская ярость. Золото короля

Потом уселся, а когда надевали ему ошейник гарроты, не моргал и не гримасничал и вид имел даже отчасти скучающий. В последний раз закрутил усы и при втором повороте винта остался до того безмятежен и спокоен, что лучше и не бывает. Казалось, он просто глубоко задумался.

VII. За двумя зайцами

– Повезло, – молвил граф де Гуадальмедина, поглядев на небо. – В Санлукаре будет хорошая погода.

Перед тем как отправиться нам выполнять поручение – со счетоводом Ольямедильей должны мы были встретиться ровно в шесть на плавучем мосту, – Кеведо и граф решили устроить капитану проводы.

И мы сошлись в маленьком кабачке, прилепившемся к стене дока и выстроенном из досок и парусины, взятых с ближней свалки. Под навесом на свежем воздухе стояло несколько столов и табуретов. Место было отличное – тихое и малолюдное, а каких-нибудь моряков, которые в этот час могли забрести сюда, нечего было опасаться. Словом, самое то, чтобы чокнуться на прощанье. И вид, отсюда открывавшийся, тешил взор – портовая суета, грузчики, плотники, конопатчики, работавшие на кораблях, пришвартованных по обоим берегам. На другой стороне Гвадалквивира блистала и переливалась в солнечных лучах бело-красно-охристая Триана, по водной глади сновали взад-вперед рыбачьи баркасы и прочие мелкие суденышки, и предвечерний бриз надувал их кливера.

– За то, чтоб вернулись не с пустыми руками! – провозгласил Гуадальмедина.

Мы сдвинули фаянсовые кружки и дружно выпили. Вино было так себе, но выбирать не приходилось.

Дону Франсиско до смерти хотелось отправиться с нами вниз по реке, но это было совершенно невозможно по очевидным причинам, и потому поэт досадовал. Он был и оставался человеком действия и с удовольствием внес бы в свой послужной список захват «Никлаасбергена».

– Любопытно было бы взглянуть на ваших новобранцев, – сказал он, протирая стеклышки носовым платком, извлеченным из-за обшлага.

– И мне тоже, – отозвался граф. – Весьма, надо думать, живописное воинство.

Однако нельзя – надо держаться в сторонке… С этой минуты за все отвечаешь ты, Алатристе.

Кеведо водрузил очки на нос, и от саркастической ухмылки усы его встопорщились.

– Узнаю манеру Оливареса… Это очень похоже на него: если выгорит – почестей не ждите, а провалитесь – не сносить вам головы. – Он сделал два больших глотка, отставил стакан, задумчиво оглядел его и добавил сокрушенно: – Иногда я начинаю жалеть, что втравил вас в это, капитан.