Капитан Алатристе. Чистая кровь. Испанская ярость. Золото короля

Матрос убрал парус, шкипер повел наш баркас к противоположному берегу широченной реки, милях в двадцати пяти отсюда впадавшей в океан.

Мы высадились прямо в воду, благо причалили к длинной песчаной косе, далеко вдававшейся в реку. Из ближнего сосняка нам навстречу тотчас двинулись трое. Одеты они были на манер крестьян, собравшихся на охоту, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что с таким оружием, как у них, кроликов стрелять не ходят. Ольямедилья окликнул и отозвал в сторонку потолковать с глазу на глаз того, кто был, по-видимому, старшим, – рыжеусого малого с военной выправкой, не вязавшейся с деревенским платьем, – а наша команда разлеглась в тени сосен на усыпанном опавшими сухими иголками песке.

Счетовод продолжал беседу, время от времени бесстрастно кивая. Оба по временам поглядывали на довольно крутую возвышенность, вздымавшуюся шагах в пятистах, и рыжеусый пускался в пространные пояснения. Но вот наш счетовод простился с мнимыми охотниками, и те, окинув нас пытливым взглядом, двинулись в гущу сосняка. Ольямедилья же, украшая собой пейзаж, как чернильная клякса, подошел к нам:

– Всё там, где и должно быть.

Потом отвел в сторону моего хозяина и стал что-то говорить ему, понизив голос. Алатристе в продолжение его речи иногда вскидывал голову и оглядывал нас. Но вот счетовод замолк и дважды кивнул, отвечая на вопросы капитана. Потом они присели на корточки, Алатристе вытащил кинжал и принялся что-то рисовать на песке, то и дело поднимая глаза на счетовода, который всякий раз утвердительно наклонял голову.

Так продолжалось довольно долго, пока хозяин мой не застыл в задумчивости. Потом подошел к нам и сообщил, как именно будем мы брать «Никлаасберген», – сообщил в немногих словах, деловито и сухо:

– Пойдем на двух лодках. Те, кто на первой, полезут на шканцы. И шуму побольше. Однако не стрелять. Пистолеты оставим тут.

Эти слова вызвали ропот, и кое-кто недовольно переглянулся с соседом. Пуля, конечно, дура, зато бьет точней шпаги, и притом издали.

– Там будет свалка и к тому же в темноте. Не хочу, чтобы мы перестреляли друг друга… Кроме того, если обнаружим себя раньше времени, с галеона по нам откроют огонь, прежде чем мы успеем подняться на борт. – Он помолчал, невозмутимо оглядывая слушателей. – Кому из вас, господа, приходилось служить королю?

Почти все подняли руки. Засунув большие пальцы за ременный пояс, Алатристе очень серьезно оглядывал одного за другим.