Капитан Дракон

Кроу подумал, что было бы еще хуже, если бы ей действительно нужно было сражаться. Озпин был прав, желая, чтобы она взяла отпуск и отдохнула. Она могла использовать его, чтобы решить, была ли жизнь охотницы тем, чего она хотела, и научиться сражаться с одной рукой, если все еще будет хотеть стать охотницей.

Озпин не ошибался… Кроу понимал его логику.

Но это не означало, что он согласен с его методами.

— И девочки тоже, — сказала она. — Они послали мне это радостное сообщение о том, чтобы я использовала свой шанс, и я подозревала, что тут что-то не так, как только я его получила.

И только когда… когда… — она замолчала, чтобы перевести дыхание. — Только когда Джуниор сказал мне, что нас расформировывают, я поняла. Озпин сказал им. Они знали, что это фальшивка, и поэтому согласились. Все это было для того, чтобы удержать меня от возвращения в Бикон. Я просто не понимаю почему. Они были моими подругами. Зачем они это делают?

— Они делают это, потому что им не все равно, — прошептал он.

Янг подняла голову, открыв рот, чтобы возразить, но он положил руку на ее золотую гриву и прижал ее обратно к своей груди. — Им не все равно, но они не уверены, как это сделать, поэтому они перекладывают ответственность на кого-то другого и позволяют принимать решение за них. Люди так делают, Фейерверк. Они так боятся ошибиться, что вообще не решаются принять решение и позволяют другим людям делать это вместо себя. Это не значит, что они не волнуются… на самом деле, они волнуются слишком сильно. Именно потому, что они любят тебя, они так отчаянно хотят защитить тебя. Это похоже на то, как мать пугается за свою деточку, когда та ободрала коленку.

— Я уже не ребенок, — пробормотала Янг ему в рубашку.

— Нет, но ты и не взрослая, как бы ты с этим ни спорила. Я хочу сказать, что Руби и твои сокомандницы хотят, чтобы ты была в безопасности, но это похоже на то, как мать беспокоится за ребенка.

Нельзя бесконечно держать человека запертыми в мягкой комнате, мир не безопасен, и рано или поздно он должен будет выйти наружу и столкнуться с этим лицом к лицу.

Пожалуй Руби могла бы справиться с этим лучше. Иногда можно было забыть, что ей всего пятнадцать, и это, вероятно, был первый раз, когда она увидела свою непобедимую сестру как кого-то, кого можно легко потерять, как мать.