Капитан Дракон

Я не возненавидела тебя за это, даже если это меня и злило, и Янг тоже не будет ненавидеть тебя. Ужасная подруга не чувствовала бы себя плохо из-за того, что случилось. Ужасная подруга не стала бы так изводить сама себя.

— Я… мне нужно просить прощения.…

— Да, — согласилась Вайс. — Я просила прощение, и мне, вероятно, все еще необходимо сделать это еще раз.

— Но я так беспокоилась за Янг. У нее осталась только одна рука. Что, если Адам вернется, как обещал, и Янг вновь встанет между нами? — Голос Блейк надломился.

— Я… я не хочу опять бессильно наблюдать, как ее убивают.

— Тогда, возможно, мы должны были объяснить ей это. Нет, никакого «возможно». Мы должны были сесть всей командой, рассказать ей о решении Озпина, а затем обсудить, как мы собираемся помочь ей справиться с этим.

— А мы сбежали от ответственности… как она и сказала.

Вайс поморщилась. — Да.

— Как и все мы. Трусихи.

Они еще немного посидели в тишине, Вайс сказала все, что хотела, а Блейк, по-видимому, и нечего было сказать.

Через несколько минут молчания Вайс вздохнула и поднялась на ноги. — Я собираюсь немного поспать. Самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это отдохнуть, чтобы быть готовой навестить ее утром.

— Я уже извинилась перед ней, и мы заключили перемирие, но я все еще собираюсь сделать то же самое завтра, и если потребуется, встав на колени.

— А я думала, что Шни ни перед кем не встанет на колени.…

— Шни сделает это для правильного человека, — возразила Вайс.

Наследница секунду обдумала то, что только что сказала, и вздохнула. — И если бы Янг была здесь прямо сейчас, я могу представить, в каком направлении она бы вывернула эти слова. В любом случае, завтра я не собираюсь убегать и прятаться. Я пойду прямо к ней и посмотрю в лицо ее гневу.

Вайс ушла с крыши, приостановившись на лестнице, ведущей вниз, чтобы еще раз раз окликнуть сокомандницу.

— Только от тебя зависит, будешь ли ты там рядом со мной.

Янг застонала и потянулась рукой, чтобы потереть лицо. Вместо руки, ее подбородка коснулась культя. Свирепо нахмурившись, она опустила обрубок правой руки и подняла вверх левую руку. Весь мир, казалось, вращался вокруг нее, и в ушах стоял глухой звон, который никак не желал уходить. Во рту как будто поспал Цвай, а тело… боги, все ее мышцы болели.

— Ух-х, как же дерьмово я себя чувствую.

— И выглядишь так же, — ответил ей наглый голос.