– Бьюсь об заклад, это раздразнит воображение лордов и леди, заглядывающих в вашу лавку в поиске диковинок. – Он видел, как в голове продавца завертелись шестерёнки. Джеймс понимал, почему лавочник не решается купить столько ценностей разом, вложить все деньги в его товар, но он был готов на всё, чтобы раздобыть деньги для матери. Так что Джеймс решил сделать то, что получалось у него лучше всего – рассказывать.
– Да? А можно поподробнее? – попросил старик. Джеймс только этого и ждал. Он принялся делиться с лавочником историей.
Джеймс расхаживал по магазину и потчевал продавца рассказами Чёрной Бороды, используя драматические приёмы и время от времени разыгрывая сцены. Он сплетал легенду о невероятных приключениях, рисуя яркие образы в голове лавочника, пока наконец не увидел, что тому не терпится передать эти истории своим посетителям. Наматывая круги по магазину, Джеймс искал камзол, который запал ему в душу, когда он был здесь в прошлый раз. Красный торжественный наряд, который мелькал в его воображении с тех самых пор, как Джеймс его увидел.
Он почти не надеялся найти его, ведь прошло столько времени. Как вдруг вот он – алый камзол с золотой отделкой, который он когда-то счёл достойным капитана. Он был по-прежнему здесь, спустя все эти годы, а в дополнение к нему шла восхитительная пиратская шляпа с большим белым пером.
– Могу я его примерить? – спросил он, пока лавочник изучал сокровища в ящике, пожирая их глазами, словно алчный дракон.
– Да, господин, конечно, – ответил продавец, бросая на Джеймса странный взгляд.
Интересно, помнит ли он его и удивлён ли тем, что Джеймс нисколько не постарел? Джеймс рассмеялся. Ну конечно, такой взгляд вполне объясним: не каждый день в его лавку заявляется пират, продающий сокровища.
– Мне вычесть стоимость плаща и шляпы из оплаты, господин? – спросил лавочник, когда Джеймс вышел из примерочной с твёрдым и написанным у него на лице намерением приобрести наряд.
– Да, благодарю вас, – ответил Джеймс. – И, надеюсь, вы несильно разочаруетесь: кажется, я передумал продавать обувные пряжки.
Неожиданно понял, что не в силах с ними расстаться. – Он и без того чувствовал себя предателем, сбывая сокровища Чёрной Бороды. Ему не хотелось продавать ещё и памятный подарок. – Полагаю, остальное всё равно обойдётся в круглую сумму? – Джеймс надеялся, что раздобудет достаточно, чтобы помочь матери, и без золотых обувных пряжек. Однако решил, что, если придётся, он их продаст.
