Ты слышишь убитых горем матерей, неустанно ищущих потерянных сыновей, – ответил Джеймс, вспоминая о том, что ему рассказали русалки.
– А что случится, если они их найдут? – спросила Цирцея.
– Вернут домой, – сказал Джеймс, осенённый идеей.
– Нет, Джеймс, постой, – произнесла Цирцея, прочитав его мысли. – Ты должен кое- что знать, нужно было тебе сказать, когда ты был здесь... – Но она не успела продолжить: Джеймс задвинул ящик и решил действовать."
"Лабиринт был жутким местом, окутанным туманом, где призрачные женщины в чёрном толкали перед собой пустые коляски.
Всякий раз, когда Джеймс проходил мимо одной из матерей, она смотрела на него с надеждой в глазах лишь затем, чтобы разочароваться: это не её сын. Кажется, Джеймс понял, как работает Лабиринт. Призрачные женщины были олицетворением горя матерей. Представьте: чьё-то горе приобретает такие размеры, что уже не умещается в теле, становится отдельной сущностью, блуждающей в тумане, ищущей то единственное, что склеит её разбитое сердце. Он не был уверен, как скорбные духи попадали в Лабиринт, но предполагал, что их притягивало сюда присутствие сыновей.
И если одна из этих призрачных матерей находила сына в лабиринте, то ей каким-то образом удавалось вернуть его домой (как его матери тогда, много лет назад). Он сомневался, что его мать помнила о том случае, и приписывал это волшебству Нетландии. Другого объяснения он не видел.
Джеймс рыскал по лабиринту часами, зовя мать снова и снова, надеясь, что она найдёт его и в этот раз. Его голос охрип, а сердце потеряло надежду.
Он устал и замёрз и умудрился вновь открыть рану, которая теперь довольно заметно сочилась кровью. Однако Джеймсу было всё равно – он решил, что умрёт здесь. Джеймс упал на землю, воя в отчаянии и зовя Цирцею. Вот только она не могла его слышать. У него не было с собой волшебного зеркала. Он умрёт здесь, во тьме, тоске и одиночестве.
Как вдруг Джеймс увидел его, Питера Пэна, провожавшего в Лабиринт какого-то мальчишку.
– Да, просто иди туда, и мама тебя найдёт, – сказал Питер, потрепав парнишку за волосы.
После чего тот убежал в Лабиринт, радуясь, что скоро будет дома. Джеймс услышал возгласы и смех – видимо, мать с сыном счастливо воссоединились, невидимые в тумане. В его сердце вновь загорелась крошечная искра надежды.
– Не ожидал встретить тебя здесь, Питер, – сказал Джеймс, застав Питера врасплох. – Не боишься, что тебя заберут?
Питер лишь улыбнулся в своей озорной манере и покачал головой.
– Наших матерей здесь нет, Джеймс.
