Меч убирать не стал. Отстегнул фляжку с пояса свободной рукой и ей же откупорил крышку. Запрокинул голову."
"Ничего. В рот не упало ни единой проклятой капли. Зараза. Я опустил флягу и попробовал заглянуть внутрь. Навстречу мне почти сразу выплыл крупный водяной шарик. Он отделился от узкого горлышка, разбрызгав вокруг себя несколько мелких полупрозрачных бисеринок, и устремился вверх, навстречу серой хмари. Я хотел было попробовать поймать следующий шарик, но фляга уже была пуста. Проклятье.
Бесполезный кусок дерева, обтянутого кожей, тут же улетел в ближайшие кусты.
Такие-же чёрные и голые, как лес вокруг. Сосуд врезался в ветки, но не сломал их, а лишь немного согнул. На несколько коротких мгновений. Затем они оплели флягу и с тихим чавканьем втянули её куда-то под землю. Лучше близко к ним не подходить.
Я двинулся дальше, с трудом продираясь через густые пепельные барханы… Или сугробы? Больше похоже именно на сугробы, хотя чёрт его разберёт, как это надо правильно называть.
Лес вскоре начал редеть.
Между чёрными стволами деревьев появились первые полоски, сквозь которые пробивался серый безжизненный свет. Я почти вышел к горной тропе. Но к ней шёл не я один. Параллельно со мной, то и дело скрываясь за чёрными древесными стволами двигались тёмные силуэты. Они не оставляли за собой следов, не поднимали в воздух облачка сухого пепла, не издавали ни единого звука, кроме своего мерзкого скрипа, заменявшего им речь.
О чём они говорили, я не понимал. Но каждый раз, как «скрипело очередное дерево» по спине пробегали неприятные мурашки, а ноги становились ватными и тяжелыми.
И каждый раз звук раздавался всё ближе. Кольцо постепенно сжималось.
Я тряхнул головой и поудобнее перехватил меч. Похоже, драки не избежать. Разве что успеть выбраться из этого треклятого леса на открытую местность. Туда они не сунутся. Не рискнут. Потому, что там начинаются владения куда более могущественного существа, чем они сами. Существа, которое мне предстояло убить. Но прежде — нужно выбраться из леса.
Я попытался ускорить шаг, но тяжёлый, густой воздух тут же ударил меня в грудь, едва не отбросив назад. В горле встал вязкий ком, а по вискам потекли тонкие струйки пота. Скрежет усилился. Теперь в нём можно было различить отдельные слова, сказанные на каком-то неведомом мне языке. Слова складывались в расплывчатые, туманные образы.
Тени молили. Завидовали. Жаждали. Жаждали занять моё место, выйдя во внешний мир и навсегда заперев меня в этом призрачном царстве.
